flitched9000 (flitched9000) wrote,
flitched9000
flitched9000

  • Mood:
  • Music:

Great War

Großes Hauptquartier, 10. Januar.
Westlicher Kriegsschauplatz:
Das schlechte Wetter hielt auch gestern an; die Lys ist an einzelnen Stellen bis zur Breite von 800 Meter aus den Ufern getreten.

Feindliche Versuche, uns aus unseren Stellungen in den Dünen bei Nieuport zurückzudrängen, schlugen fehl.
Nordöstlich Soissons wiederholten die Franzosen ihre Angriffe, die gestern sämtlich unter großen Verlusten für sie abgewiesen wurden, über 100 Gefangene blieben in unserer Hand; die Kämpfe dortselbst sind heute wieder im Gange.

Westlich und östlich Perthes (nordöstlich des Lagers von Chalons) griffen die Franzosen erneut heftig an. Die Angriffe brachen unter sehr schweren Verlusten für die Franzosen zusammen; wir machten etwa 150 Gefangene.

In den Argonnen gewannen wir weiter Gelände, hier wie in Gegend Apremont nördlich Toul dauern die Kämpfe noch an.
Am 8. Januar abends versuchten die Franzosen erneut, das Dorf Ober-Burnhaupt im Nachtangriff zu nehmen. Der Angriff scheiterte gänzlich. Unsere Truppen machten weitere 230 Franzosen zu Gefangenen und erbeuteten ein Maschinengewehr, so daß sich die Beute von Ober-Burnhaupt auf zwei Offiziere, 420 Mann Gefangene und ein Maschinengewehr erhöht. Die Franzosen hatten auch hier augenscheinlich schwere Verluste, eine große Menge an Toten und Verwundeten liegt vor der Front und in den angrenzenden Wäldern.

Gestern fanden nur kleinere Gefechte im Oberelsaß statt. Gegen Mitternacht wiesen unsere Truppen bei Nieder-Aspach einen französischen Angriff ab.
Östlicher Kriegsschauplatz:
Die Witterung hat sich noch nicht gebessert; auf der ganzen Ostfront blieb die Lage unverändert. Kleinere russische Vorstöße südlich Mlawa wurden abgewiesen.
Oberste Heeresleitung.

Wien, 10. Januar. Amtlich wird verlautbart:
Südlich der Weichsel beschossen die Russen gestern unsere Stellungen ohne jeden Erfolg. Sie richteten ihr Feuer namentlich gegen eine von uns besetzte Höhe nordöstlich Zakliczyn.

Nördlich der Weichsel stellenweise heftiger Geschützkampf. Ein Versuch des Gegners, mit schwächeren Kräften die Nida zu passieren, mißlang.

In den Karpathen herrscht Ruhe. Zwei Aufklärungsdetachements des Feindes, die sich in der Bukowina zu nahe an unsere Vorpostenlinie heranwagten, wurden durch Artillerie- und Maschinengewehrfeuer zersprengt.

Am südlichen Kriegsschauplatz kurzer Geschützkampf bei den östlich Trebinje bis an die Grenze vorgeschobenen eigenen Stellungen.
Der Stellvertreter des Chefs des Generalstabes v. Hoefer, Feldmarschalleutnant.

In einer Note an die USA betont die britische Regierung, an der Handelsblockade der Mittelmächte festhalten zu wollen.

Potaro (UK): The cargo ship was captured and scuttled in the Atlantic Ocean 560 nautical miles (1,040 km) east by north of Pernambuco, Brazil by SMS Kronprinz Wilhelm (Kaiserliche Marine). Her 47 crew were taken as prisoners of war.

Angriff auf die Themsemündung, Dover und Dünkirchen.
Englischer Landungsversuch (Kreuzer “Doris”) bei Alexandrette; ebenso am 23.


Sonntag
Ein deutsches Flugzeuggeschwader wirft mehrere Bomben auf Dover, Dünkirchen und Ostende. Ein zunächst geplanter Luftangriff auf London scheitert am dichten Nebel.

Das französische Kriegsministerium kündigt als Vergeltung für die angeblich schlechte Behandlung französischer Kriegsgefangener im Deutschen Reich Gegenmaßnahmen für deutsche Gefangene in Frankreich an.

In einer Rede in Indianapolis erklärt der US-amerikanische Präsident Woodrow Wilson, die USA beabsichtigten nicht, erneut in den Bürgerkrieg in Mexiko einzugreifen. Im April 1914 hatten Truppen der USA in Mexiko interveniert.

Берлин. Встреча главы МИД фон Ягова с А. “Парвусом”; обсуждали свержение правительства России и вывода её из войны силами РСДРП(б). In Berlin, Alexander Helphand (known as Parvus) met with the German Foreign Affairs Minister, submitting a document “Preparations in View of a Mass Political Strike in Russia,” which was designed to paralyze the Russian Empire.


French make further progress at Hill 132 and north of Perthes.
Cuinchy A bigger British attack on 10 January, recaptured the posts and defeated three German counter-attacks
16 German aeroplanes attempt to cross Channel, but, foiled by the weather, bomb Dunkirk.
Turks reported advancing on Suez Canal.

British defence of Muscat (Eastern Arabia)
British occupy Mafia Island

13 an artillery observation and photo-reconnaissance squadron. Formed 10 January 1915 at Gosport, B.E. 2

Sunday 10th January opened fine and sunny, but after we had cleaned the trenches and bailed out the water, it commenced to rain, continuing through the night.


28-го декабря (10 января). Воскресенье. Дневник Николая
  Утром ко мне зашли Бенкендорф и Нилов. В 11 час. пошёл с детьми в походную церковь к обедне. Завтракали Борис и Андрей. Читал. В 4 часа принял кн. Щербатова по Коннозаводству. После чая читал и окончил все накопившееся за время моего нездоровья. Вечером просматривал свой дневник за 1888 г.


Georges Maurice Paléologue
Так ли в действительности религиозен русский народ, как это повсеместно утверждается? Это вопрос, которым я часто задавался в уме, и мои ответы на него были весьма неопределёнными. Вчера я читал несколько показательных в этом отношении страниц Мережковского в его «Религии и Революции», и передо мной вновь предстал этот вопрос.
Мережковский рассказывает, что около 1902 года группа русских, очень верующих и с очень мятущейся душой, организовала в Санкт-Петербурге ряд собраний, на которых под председательством епископа Сергея, ректора Теологической академии, священники сидели рядом с мирянами.

«Впервые, — пишет Мережковский, — русская церковь оказалась лицом к лицу с мирянами, с мирской культурой и обществом не для того, чтобы вынудить мнимое объединение, но чтобы попытаться достигнуть искреннего и свободного сближения. Впервые обсуждаемые вопросы ставились так остро и так мучительно — в поисках совести — со времени аскетического отделения христианства от остального мира… казалось, что раздвинулись стены комнаты и открылись безграничные горизонты. Это скромное собрание, казалось, стало преддверием к Вселенскому собору. Выступавшие с речами больше походили на тех, кто творил молитвы и провозглашал пророчества. Возникла такая атмосфера энтузиазма, что всё казалось возможным, даже чудо… Следует отдать должное главам русского духовенства. Они поспешили навстречу нам с открытым сердцем, со священным смирением, с желанием понять нас, помочь нам, спасти жертву ошибки… Но демаркационная линия между двумя лагерями оказалась более глубокой, чем мы думали вначале. Между нами и ими мы обнаружили глубокую пропасть, через которую, как оказалось, было невозможно перебросить мост… Мы принялись рыть туннели навстречу друг другу, но не смогли встретиться, так как мы их рыли на разных уровнях. Для того, чтобы откликнулась церковь, потребовалось бы нечто большее, чем простая реформа: революция; нечто большее, чем новое толкование: новое откровение; не продолжение Второго завета, но начало Третьего; не возвращение к Христу первого пришествия, но стремление к Христу второго пришествия. Результатом всего было безнадежное непонимание друг друга. Для нас религия была объектом преклонения; для этих священников она была рутинным занятием. Святые слова Священного Писания, в которых мы слышали голоса громовых раскатов, для них были всего лишь фразами катехизиса, выученными наизусть. Мы думали о лике Христа как о солнце, сияющем во всем своем великолепии: они же удовлетворились тёмным пятном на венчике старой иконы». (Это не прямая цитата, а обратный перевод текста дневника французского посла…)

В этом и заключается великая религиозная драма русского сознания. Народ более искренен, во всяком случае, настроен более по-христиански, чем его церковь. В простой вере масс есть больше духовности, мистицизма и приверженности Евангелию, чем в православной теологии и обрядах. Официальная церковь ежедневно теряет свою власть над людскими сердцами, позволяя себе становиться орудием самодержавия, административных органов и полицейских сил.

Пятнадцать лет назад драматический и знаменитый разрыв Толстого с каноническим православием выявил всю серьёзность духовного кризиса, которым поражена Россия. Когда Священный синод распространял по стране воззвание об отлучении Толстого от церкви, то в Ясную Поляну полились рекой самые разнообразные проявления симпатии и поддержки. Даже священники подняли голос против ужасного приговора; студенты духовных академий и семинарий забастовали, и возмущение было столь великим, что митрополит Санкт-Петербурга посчитал необходимым направить открытое письмо графине Толстой, в котором он характеризовал вердикт Синода, как «акт любви и милосердия» по отношению к её мужу-отступнику.

Русские люди — глубоко евангелические. Символ Веры практически суммирует их религию. Что более всего привлекает их в христианском богооткровении, так это тайна любви, которая, проистекая от Бога, спасла мир. Непременными положениями их Символа Веры являются слова галилейской проповеди: «Возлюби ближнего… Возлюби врага своего… Твори добро тому, кто ненавидит тебя… Молись за тех, кто злобно пользовался тобой… прошу не жертвы, но любви…»
Отсюда безграничная жалость мужика к бедному, к несчастному, к угнетённому, к робкому и ко всем, кого обделила судьба. Именно это придает произведениям Достоевского такое звучание народной правды; они словно воодушевлены словом Христа: «Придите ко мне те, кто угнетён!» Подаяние, благотворительность и гостеприимство занимают огромное место в жизни людей, занимающих скромное положение в обществе. Я путешествовал по всему миру, но нигде не встречал более отзывчивого народа.

Кроме того, мужик сам питается тем состраданием, которое он щедро расточает другим. Его лицо полно трогательного усердия и мольбы, когда он, истово осеняя себя крестом, шепчет вечный припев православной литургии: «Господи, помилуй! Господи, помилуй!»

Наряду с состраданием к несчастным, религиозное чувство, которое более всего поражает меня в сознании русского народа, это признание греха. Здесь вновь мы можем видеть влияние галилейского учения. Русского человека словно неотступно преследует идея греха и покаяния. Вместе с мытарем из священной притчи он всегда повторяет: «О, Бог, смилуйся надо мной, бедным грешником!» Для него Христос — это Тот, кто сказал: «Сын Божий пришёл, чтобы спасти души в опасности» и кто также сказал: «Я пришёл, чтобы взывать не к праведным, а к падшим». Мужик никогда не устаёт слушать проповедь Святого Луки, которая является главным образом проповедью всепрощения. Что трогает его до глубины души, так это исключительное право на всепрощение и предпочтение, отдаваемое Христом тем, кто ненавидит свои грехи: «Больше радости в небесах одному грешнику, который раскаивается, чем девяносто девяти праведникам, которым не нужно раскаяние. Он никогда не устает слушать притчи о блудном сыне и о заблудших овцах, об излечении самаритянина, больного проказой, и об обещании царства Божьего вору, распятому на кресте».
Таким образом, вопреки общему мнению, русский человек очень далёк от того, чтобы придать значение исключительно официальным обрядам. Конечно, религиозные обряды, службы, причастия, благословения, иконы, мощи, монашеские одежды, свечи, песнопения, осенение себя крестом и коленопреклонения играют значительную роль в его набожности; его живое воображение делает его весьма восприимчивым к внешнему проявлению великолепия. Но его духовная движущая сила — и наиболее убедительная — заключается в простой вере; в христианской религии в её чистом виде без примеси метафизики; в доверии к Божьей справедливости и в страхе перед строгостью; в постоянных думах о Спасителе; кроме того, в неторопливом размышлении о страдании и смерти, о сверхъестественном мире за пределами нашего познания и о тайне, нас окружающей.

Во многих отношениях именно этот евангельский идеализм объясняет наличие многочисленных религиозных сект в России. Несомненно, что развитию духовной силы этих сект способствовало падение уровня доверия к официальной церкви из-за её покорности перед лицом самодержавия. Но распространение раскола в религиозной жизни России соответствует самым насущным потребностям русской души.

И действительно, несть числа религиозным общинам, которые порвали с православной церковью или отошли от неё. В первый ряд встает самая древняя из них, также как и самая многочисленная и наиболее строгая в своей организационной сущности, а именно — «Раскол», в чём-то немного напоминающая наш янсенизм. Затем следуют «Духоборы», которые признают лишь один источник веры — собственную духовную интуицию — и отказываются от призыва на воинскую службу на том основании, что не могут проливать кровь; «Белопоповцы», отреченные священники, которые сбежали от сатанинского порабощения официальной церкви; «Молокане», «пьющие молоко», которые стремятся следовать принципам галилейской жизни в её чистом виде; «Странники», которые по своей доброй воле странствуют в степях и холодных лесах Сибири в надежде вырваться из царства Антихриста; «Штундисты», проповедующие аграрный коммунизм, «чтобы положить конец царствованию фараонов»; «Хлысты», которые в своем эротическом исступлении доводят себя до того, что готовы чувствовать, как в них якобы возрождается Христос, и чьим наиболее ярким представителем в настоящее время является Распутин; «Скопцы», практикующие кастрацию, чтобы избежать соблазн плоти; «Бялорицы», которые облачаются в белое «подобно небесным ангелам» и шествуют из одной деревни в другую, чтобы исповедовать целомудрие; «Поморцы», отвергающие крещение, которому они подвергались в младенчестве, поскольку «Антихрист правит церковью», и обновляющие крестинное таинство собственными руками; «Никудышники», злейшие враги общественного порядка, которые ищут на земле «далеко, очень далеко» истинное Христово царство, где нет места греху; «Душители», которые из чувства человеческой жалости и из-за сострадания к прошлым мученикам голгофы душат умирающих, чтобы избавить их от мучительных последних часов жизни. И так много ещё других сект!

Происхождение всех этих религиозных сект основано на одном и том же принципе. Все они отталкиваются от идеи символа веры, основанной на чистоте сердца и на человеческом братстве; необходимости прямого общения между душой и их Богом; невозможности веры в то, что духовенство является обязательным посредником между Творцом и Его паствой; личного вдохновения, которое отказывается принять цепи церкви; наконец, и более всего, от идеи анархии, присущей русскому характеру. Внутренняя деятельность всех этих общин включает в себя все формы, все эксцессы, все разнообразие проявления религиозных эмоций: самую высокую духовность и низменный материализм, экзальтацию души и уродование плоти, фанатизм и веру в чудеса, озарение и пророчество, экстазию и истерию, аскетизм и похоть.

Вера русского народа, будучи примерно такой, какой я только что описал, оказывается перед весьма неприятной дилеммой. Как же получается, что мужик с такой евангелистской духовностью позволяет себе быть виновным в совершении таких ужасных злодеяний, когда он находится в гневе? Убийства, истязания, поджог и воровство, которыми были отмечены беспорядки 1905 года, демонстрируют нам, что он способен на свершение таких же ужасных поступков, какие во времена Пугачева или Ивана Грозного или в любой другой период своей истории.

Мне кажется, что причина этого двоякая. Во-первых, абсолютное большинство русских остаются примитивными людьми, едва перешагнувшими ступень природного инстинкта. Они по-прежнему рабы собственных импульсов. Христианство только частично овладело их душами: оно ни в коем случае не тронуло их рассудка и в меньшей степени апеллирует к их сознанию, чем к их воображению и чувствам. Но также следует признать, что когда гнев мужика спадает, он сразу же вновь обретает христианскую кротость и смирение. Он рыдает над своими жертвами и заказывает обедни для отдохновения их душ. Он прилюдно признается в своих преступлениях, бьёт себя в грудь и усаживается в дерюге на пепелище. Он кается и превосходит самого себя в искусстве произвести впечатление на окружающих.
Во-вторых, дело заключается в том, что Евангелие содержит множество заповедей, которые могут привести к пагубным последствиям, соответствующим нашей концепции современного государства. Притча о богатом, горящем в аду только потому, что он богат, в то время как Лазарь приник к груди Авраама, представляет собой опасный предмет для размышления простого ума русского пролетариата и крестьянства. Таким же образом, когда жизнь очень трудна и они ощущают всю жестокость своего социального положения, то они с удовольствием вспоминают, что именно Христос говорил: «Первый должен стать последним, последний — первым». Им также известны ужасные слова: «Я пришёл, чтобы возжечь огонь на земле. Тем лучше, если она запылает!» Наконец, тенденция к коммунизму, которая заложена в глубине души каждого мужика, находит немало аргументов в свою пользу в галилейской программе. Толстой красноречиво интерпретирует Евангелие в «русском смысле», и он, не задумываясь, заявляет, что личная собственность несовместима с доктриной христианской религии, что каждый человек имеет право на плоды земные, также как и право на солнечные лучи, и что земля должна полностью принадлежать тем, кто обрабатывает её.


Русские ведомости № 298 28 декабрь 1914

Aus Dornawatra in der Bukowina wird der "Frankfurter Zeitung" geschrieben:
In der letzten Zeit machen die Russen verzweifelte Anstrengungen, tiefer in die Bukowina einzudringen. Sie verfolgen damit strategische und politische Absichten. In strategischer Hinsicht wollen sie erstens durch einen Einbruch nach Ungarn von der Bukowina, dem östlichen Kampfterritorium, die rechte Flanke der in den Karpathen kämpfenden österreichisch - ungarischen Truppen umgehen, zweitens decken sie durch ein tieferes Eindringen in die Bukowina die Flanke ihrer eigenen in den Czornahora- und anderen Waldkarpathenpässen kämpfenden Truppen. In politischer Hinsicht wollen die Russen durch den Vormarsch in den an Rumänien grenzenden Ländern Bukowina und Siebenbürgen dieses noch vorläufig unschlüssige Königreich an der Westgrenze umfassen, um es so allmählich der Verbindung mit Österreich zu berauben und es durch militärische Demonstrationen auf ihre Seite zu bringen.
Es ist ein offenes Geheimnis, daß sich Rußland bei seinen Operationen in der Bukowina zum großen Teile von Rücksichten auf Rumänien leiten läßt. Die forcierten Angriffe auf Czernowitz mit dem ungeheuren Aufwande von Menschenmaterial und Geschützen in den letzten Tagen des November, um diese durch die Österreicher im Oktober besetzte Stadt wieder zurückzugewinnen, hatten hauptsächlich ihre Ursache in dem Bestreben der Russen, dem am 1. Dezember zusammengetretenen rumänischen Parlamente zu zeigen, daß das rumänische Kulturzentrum Czernowitz wieder in russischem Besitze sei, um so die rumänische Volksvertretung zu einer Stellungnahme für Rußland zu veranlassen.
Am 29. November zogen die Russen in Czernowitz ein. Dies wurde ihnen nur dadurch ermöglicht, daß sie in weitem Bogen die längs des Pruth sich dahinziehende Verteidigungsstellung der österreichisch-ungarischen Truppen umfingen. Um der Gefahr der Umzingelung zu entgehen, mußten sich die Österreicher rasch in das Innere der Bukowina zurückziehen. Nun rückten die Russen auf drei Linien vor. Eine Linie war die Karpathenreichsstraße Czernowitz – Terescheny, die zweite Linie Hlinica – Storozynetz und dann weiter auf der verdeckten Karpathenreichsstraße gegen Czudin; die dritte Linie war am Rande der Bukowina längs des Ceremosz, von Nepolokouz nach Wiznitz, Rostocki und Putilla. Die erste Linie führt durch rein rumänisches Gebiet, die dritte durch rein ruthenisches Huzulengebiet und die zweite durch nationale Grenzgebiete. Die unter Führung des Obersten Fischer stehenden verhältnismäßig sehr schwachen Bukowiner Waldkarpathentruppen, die sich zum größten Teil aus Landstürmern zusammensetzten, verteidigten das Gelände gegen den in vielfacher Mehrheit vorrückenden Feind so tapfer, daß die Russen auf der ersten Linie nur bis zum Serethflusse vordringen konnten. Auf der zweiten Linie mußten sie beim dichtbewaldeten Schurdinpasse infolge der guten Verteidigung der Österreicher Halt machen. Auf der dritten Linie gelangten die Russen zum Putillatal; weiter konnten sie nicht, weil ihnen die huzulischen freiwilligen Legionäre große Schwierigkeiten bereiteten. Die Kräfte der etwa 50000 Mann setzten sich aus Kaukasustruppen, die für dieses Gebiet besonders geeignet sind, Fußsoldaten aus Zentralrußland und Reichswehrleuten zusammen. Als die Russen sahen, daß sie nicht weiter kamen, und sich auch bei den russischen Soldaten wegen der Schwierigkeiten des Vormarsches Unzufriedenheit bemerkbar machte, zogen sie neue Verstärkungen - nach Meldungen des Bukarester russenfreundlichen Blattes "Adeverul" etwa 90000 Mann - heran und rückten vor. Die Österreicher und Ungarn, die bisher den Russen ziemlich schwere Verluste beigebracht hatten, mußten sich infolge dieser großen Übermacht in die Bukowinapässe zurückziehen und räumten freiwillig das Flach- und Hügelland der Bukowina. Die Russen zogen von Terescheny und Deutsch - Tereblesti über den Serethfluß und besetzten Sereth. Nach der Erstürmung des Schurdinpasses kamen sie nach Radautz und von da nach dem Salzbergwerk Kaczyka, um dann auf der Karpathenstraße nach Kimpolung, den Mestikanestipaß, nach Dornawatra und über den Borgopaß nach Siebenbürgen zu gelangen. Nach der Eroberung des Putillatales besetzten sie Storonetz Putilla, zogen nach Seletin, um von hier aus über den Luczynapaß nach Kirlibaba und dann weiter über den Priloppaß in das Vissotal zu gelangen, um so den österreichisch-ungarischen Truppen, die bei Körösmezö kämpften, in den Rücken zu fallen. Es ist ausgeschlossen, daß die Russen diese Pässe überwinden werden, denn die österreichisch-ungarischen Truppen verteidigen sich mit großer Tapferkeit. Dabei muß noch berücksichtigt werden, daß die Russen bei den anderen Karpathenübergängen es nur mit einem einzigen Passe zu tun hatten, während sie hier zwei schon von der Natur sehr wild geartete Pässe zu überschreiten haben.

Paris, 10. Januar. (Priv.-Tel.)
Das Kriegsministerium teilt der Presse eine offizielle Note mit, die besagt:
Infolge der harten Behandlung der französischen Kriegsgefangenen in Deutschland, die durch amtliche Dokumente festgestellt ist, hat die französische Regierung energisch in Berlin auf diplomatischem Wege Protest erhoben und Reziprozitätsmaßregeln gegenüber den deutschen Gefangenen in Frankreich ergriffen. Künftig wird die Heimbeförderung der deutschen Ärzte und Krankenwärter von der Heimbeförderung des französischen Sanitätspersonals abhängig gemacht. Nach dem Beispiel Deutschlands, so sagt die Note, haben wir die tägliche Zuwendung von fünf Centimes an die Soldaten und Unteroffiziere sowie die Verteilung von Tabak aufgehoben. Wir haben den Sold der gefangenen subalternen und höheren Offiziere auf 60 und 100 Mark herabgesetzt. Wir haben das Ernährungssystem geändert. Diese Bestimmungen haben bereits Resultate gezeitigt, besonders in Bezug auf die Erleichterung der Korrespondenz mit den französischen Gefangenen in Deutschland. Die Regierung ist fest entschlossen, diese Mittel beizubehalten und konsequent den deutschen Kriegsgefangenen diejenige Behandlung angedeihen zu lassen, welche die französischen Gefangenen erfahren.


Die “Frankfurter Zeitung” bemerkt dazu:
"Diese Note spricht von amtlichen Dokumenten über die harte Behandlung der Gefangenen in Deutschland. Auch die famose belgische Untersuchungskommission, auch die französischen Kriegsgerichte, die einen Vernichtungskampf gegen Unschuldige hinter der feindlichen Front eröffnet haben, und die Kommissionen, die deutsche Grausamkeit und Zerstörungslust in Frankreich nachzuweisen suchen, sie alle haben amtliche Dokumente. Uns bleibt nichts übrig, als unseren guten Weg unbeirrt und ungestört weiter zu gehen!

  Как и сегодни, градус озверина журнашлюшки розжигают керосинчиком-с
Tags: coca-cola, competition crusade, crime, crony capitalism, history, involution, marxism, political economy, russian question, war economy, Барат в помощь, Двуглавый, былое и думы, гейжопа, демокрадия на марше, журнализды, колбасники, лягухи, меритокрадия, образованщина, против человечества, рыло в пуху
Subscribe

promo flitched9000 april 27, 2013 20:19 5
Buy for 10 tokens
ПредуведомлениеLibero™: цените каждое обкакивание! Moment™: цените каждый момент! Напоминание «Я смотрю на себя, как на ребёнка, который, играя на морском берегу, нашел несколько камешков поглаже и раковин попестрее, чем удавалось другим, в то время как неизмеримый океан истины…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments