flitched9000 (flitched9000) wrote,
flitched9000
flitched9000

  • Mood:
  • Music:

Great War

Donnerstag. 11. Februar 1915

Das britische Unterhaus bewilligt den von der Regierung vorgelegten Heeresetat, in dem u.a. Mittel für die Unterhaltung einer 3 Mio. Mann starken Armee vorgesehen sind.

Cargo of S.S. Wilhelmina seized and placed in Prize Court. Die Ladung des unter US-amerikanischer Flagge fahrenden Dampfers "Wilhelmina" wird von den britischen Behörden beschlagnahmt. Das Schiff hatte Lebensmittel geladen, die für das belgische Hilfskomitee bestimmt waren und an die Zivilbevölkerung im besetzten Belgien verteilt werden sollten.


Fluchtartiger Rückzug der Russen östlich der Masurischen Seen (26.000 Gefangene). Vom deutschen Nordflügel die Linie Gumbinnen–Wilkowiski erreicht. Die Stadt Sierpc (in Polen rechts der Weichsel) genommen. / Army Detachment Gallwitz takes Serpels in northwest on February 11.
Germans take Serpets (north-west Poland), but [Austrians] are repulsed at Kosziowa (Carpathians).

Bukovina: Austrian Seventh Army (6 divisions) reaches river Sereth on February 11. In der Bukowina die Sereth-Linie erreicht. Radautz wieder besetzt.

  В телеграмме 29 января (11 февраля) г.-ад. Иванов докладывает главковерху, что с передачею в Галицию XVII. ак (из 9. а) он сделал последнее, что в его средствах, но при слагающейся обстановке и непрерывном усилении пр-ка в Карпатах эти меры не дают возможности завершить операцию ударом и вывести 8. а из того положения, в котором она находится.
  „При слагающейся обстановке для меня есть два решения: первое — отвести войска с Карпат к северу, но те геройские усилия и большие жертвы, которыми куплены завоёванные пространства не позволят принять это решение без риска окончательно подорвать веру войск своих начальников…; второе — несмотря на недостаточность сил и средств поставить задачу сбить пр-ка с Карпат и самим спуститься в Венгерскую равнину. Это мной и предписано. Важнейший участок включает направление на Кашау–Ушгород; здесь группируется всё, что могу собрать“.
  Далее г.-ад. Иванов, обстоятельно изложив то значение, к-рое имеет с нашей стороны успех и „разрушение замысла пр-ка по вытеснению нас из Галиции“, настойчиво подчёркивает, что для этого нужно сосредоточение сил, позволяющее дать надлежащее развитие нашему удару. Нужно „отказаться от той равномерности распределения войск, которая принята ныне“.


Belgium: 3 RNAS aircraft bomb Zeebrugge and Ostend U-boat bases and coastal batteries (at least 7 killed).
Germans repulsed at Marie-Thérèse.
*
Sapper Wilfred Sellars, Royal Engineers, Service #29560.
Again fine. Caught endless lice in shirt. Burned pants and well petrolled myself. Can’t keep ‘em under. Wrote home.
*
Nordwestlich Verdun mehrere französische Schützengräben genommen. Fliegerangriff auf Verdun.

First Canadian troops land in France

The 2nd Cruiser Squadron cruised off the Shetland Islands from the 11th-13th, then swept down the Norwegian coast and returned to Cromarty on the 16th
Imatata (Norway): The cargo ship was reported derelict in the Atlantic Ocean (41°15′N 36°10′W)
Ymuiden, 11. Februar.
Der Kapitän des englischen Dampfers „Laertes“, der heute früh von Java ankam, erzählte, daß er gestern zwischen dem Maasleuchtschiff und Schouwerbank von einem deutschen Tauchboot beschossen wurde. Projektile drangen durch den Schornstein, den Kompaß und die Schiffsboote in das Schiff ein. Das Tauchboot versuchte das Schiff zu torpedieren, aber „Laertes“ entkam durch ein schnelles Manöver und durch die Entwicklung der größten Geschwindigkeit.

Russia: Duma passes $1.5 billion budget on February 11.
Циркуляр ГШ  № 15 от 29 января Включение участка Бугульма–Чишмы, Волго-Бугульминской железной дороги в прямое с дорогами рельсовой сети товарное сообщение.
Дело о производстве следствия о Ш.Ш. Розентале, заподозренном в шпионаже
Дело о производстве следствия о Ю.Ш. Секе, заподозренном в шпионаже и в оказании содействия немецким войскам при их наступлении на Варшаву
Дело о производстве следствия о К.П. Кваписевиче, заподозренном в шпионаже

  На Кронверкском пр., 49, открыта городская биржа труда. В 1917–1929 гг. большую часть построенного в 1910–1914 гг. здания занимала Биржа труда (переименованная в сектор по регулированию организованного набора рабочей силы Леноблисполкома).

Britain: King George V inspects 53rd Welsh Division at Cambridge.

Военный дневник В. кн. Андрея Владимировича Романова, 29 января
 Узнал сегодня утром следующие печальные сведения. Неприятель повёл вчера наступление на X арм<ию>, на её правый крайний фланг у [Ласдмена], против 3<-го> корп<уса> и на левый от [Иоганисбурга]. Первый напор был на левый фланг, куда ген<ерал> Сиверс и стянул резервы; на другой день они пошли против правого фланга и отбросили 3<-й> кор<пус> Епанчина, который, по официальному донесению Сиверса, «рассеян». В силу этих обстоятельств вся X арм<ия> вынуждена была отойти назад, уперевшись правым флангом в кр. Ковно, а левым — в новую группу у Остроленки. Итак, в один день нас выбили из Вост<очной> Пруссии. Естественно, что весь штаб был очень опечален этим. Тут есть доля неожиданности, но и есть доля нераспорядительности. Неоднократно говорили главн<окомандующему>, что нельзя держать армии без резервов. Но он был противного мнения, что резервов быть не должно. Все должны драться. В силу этого ни у одной арм<ии> нет в резерве ни одного солдата. При этих условиях прямо невозможно парировать [неприятеля] фланговым ударом. Приходится брать [войска] с фронта, этим ослаблять фронт (тришкин кафтан), и немцы пользуются этим, чтоб вновь наносить удары по тому месту, откуда были сняты войска.
  X армия Сиверса в ноябре была очень сильна (7 к<орпусов>), и резерв вполне обеспечивал его фланги. Но вот решили, что это лишняя роскошь — иметь резерв, и у него отобрали 3 к<орпуса>. А теперь вновь приходится везти ему II гв<ардейский корпус>, XIX. Опять мы ослабляем Варшавский фронт. Чем кончится вся эта операция, мы узнаем на днях, но положение очень трудное. Кроме того, немцы подвозят свежие корпуса и можно ожидать, что еще где-нибудь они произведут напор.
  Наш глав<нокомандующий> из Ставки проехал прямо к Плеве в XII арм<ию>, и там с глазу на глаз установили районы и планы действий. Сделал он это один, ибо никого с собой не взял. На это, как слышно, очень обиделись как ген<ерал>-кв<артирмейстер> Бонч-Бруевич, так и нач<альник> шт<аба> Гулевич, что при решении таких важных вопросов их совсем не спросили.
  О результатах поездки главноком<андующего> в Ставку сведений нет никаких. Положение, надо признать, очень серьёзно, и решения должны быть очень взвешены и рассчитаны. А то многие боятся, что всё же общего, цельного плана не выработали, а решают всё по отдельным фактам. Вообще наш фронт удивительно мало маневрирует. Вся инициатива постоянно в руках неприятеля, а у нас даже самого мало-мальского цельного плана нет. А, неприятель там. Все бросается туда. Ушел неприятель — мы отдыхаем, пока он снова не вздумает наступать. И так всё время с самого начала войны. Бегаем за помощью, за неприятелем.
  В 5 ч. Епанчин ещё отошёл назад под Ковно. Положение не выяснено. Наступление 12-й арм<ии> не может быть начато раньше 1 февр<аля>, то есть через три дня, когда закончится сосредоточение корпусов. Это может быть и запоздалой помощью. Во всяком случае, без общего маневрирования не обойтись. Надо же на что-нибудь решиться в конце концов. <...>
  По поводу здоровья ген<ерала> Рузского должен записать следующее. В последний приезд Ники в Ставку он меня спросил, как здоровье Рузского. Я ответил, что хорошо. Но всё же поинтересовался узнать, почему меня спрашивает. Ники сказал, что он вообще слышал, что ген<ерал>Рузский болен, сильно устал, разнервничался и, главное, что он морфиноман. Последнее я ни подтвердить, ни отрицать не мог, ибо впервые об этом слышу, но никаких намеков на морфий у меня нет. После этого разговора я присматривался ко всем мелочам, но ничего не мог заметить.
  Из этого разговора одно, несомненно, ясно, что о здоровье Рузского были разговоры и довольно серьёзные, иначе Ники при своей необычайной деликатности никогда бы не намекнул на морфий. По-видимому, этот вопрос сильно беспокоит Ники, и у него, наверное, было сомнение на счет нормальности Рузского, ибо морфий именно нарушает полную нормальность человека. Мне кажется, что всё это есть симптомы нарождающихся сомнений относительно Рузского. И ежели эти сомнения появятся в достаточном количестве, то судьба Рузского может быть решена довольно определённо. Возможно, конечно, что, напротив, эти сомнения рассеются сами собой, и тогда картина будет иная, то есть положение Рузского окрепнет. Потом увидим, что будет. Пока же надо наблюдать. Интересно, как ему пройдёт инцидент с Х арм<ией>. За этот отход ген<ерал> Жилинский был сменён. Ренненкампф уволен. Над Орановским висел дамоклов меч, и он сам предпочёл уйти до того момента, когда дамоклов меч его не прикончил. Из разговоров слышал, что в Ставке только удивлялись, почему Орановский раньше не ушёл. Значит, это давно подготовлялось. Рузский, по-видимому, не поддерживал Орановского и скорее был рад, что он ушёл. До сих пор в приказе ему ни полслова благодарности. Это нехорошо!

The Tsar arrived at Sevastopol for a two day visit. While there he inspected units of the Black Sea Fleet.
  Ники: Встал после ст. Альма; странно было видеть снег на этих знакомых местах. Приехал в Севастополь в 10 час. Обойдя массу представляющихся на пристани, сел в паровой катер и пошёл к эскадре. Посетил флагманский корабль «Евстафий» и крейсер «Кагул». Проходя мимо остальных судов, везде благодарил команды за боевую службу.
  Заехал также в морской госпиталь, где ещё находились 4 раненых матроса. Вернулся в поезд к 12 ½ ч.   Завтракали высшие морские чины и Григорович. В 3 часа переехал через бухту и поднялся к морским казармам; сделал смотр молодым матросам — 3200 ч. Отличный бодрый вид. Затем прошёл в помещение школы юнгов и к памятнику адмирала Лазарева, откуда вернулся к катеру. После чая принял адм. Эбергарда и Григоровича.   Обедали адмиралы и командиры судов 1-го ранга. Погулял полчаса на пристани. День и вечер были совсем тихие.
***
By February 11 the immediate danger was so far over that the canal was reopened for night traffic.

There was also a small force investing Tor Harbour, at the bottom of the Gulf of Suez, and as this place was favourably situated for mining operations on the transport line it was decided to dislodge it.
For this purpose a small expedition, consisting of half a battalion of the 2/7th Gurkha Rifles under Lieutenant-Colonel C. L. Haldane, left Suez in the Minerva on February 11, to join the Dufferin, which had been lying off Tor for the past fortnight. That evening in less than three hours they had all landed silently at the pier, and at once moved out into the desert with 150 men of the 2nd Battalion of the Egyptian Army, which formed the garrison of the place. By daylight the enemy's camp was found and surprised. In a few hours it was surrounded and captured, and by noon we had over 100 prisoners. Of the rest of the force about 60 were killed. Only a few stragglers got away, while our own loss was one Gurkha killed and one wounded, and by 5.30 p.m., after being nearly twenty hours under arms, the whole force was on board again.

Southwest Africa: General Botha arrives at Swakopmund.

United States Government send Note to British Government deprecating use of neutral flag (see 7th). US Note to Germany described German threat to sink neutral vessels in British waters as “unprecedented in naval warfare” and “indefensible violation of neutral rights”.
 S.S. Dacia sails from United States for Bremen (Germany) with cargo of cotton (see February 27th, and January 6th).
***
Daily Telegraph February 11 1915 More reported victories for the Russians as the Telegraph launches an appeal fun for army bands
Отъ штаба Верховнаго Главнокомандующаго 29 января
 В В. Пруссии продолжались бои в районе Ласденена–Рагупенена и Арис–Бяла.
  На остальном фронте праваго берега Вислы, и на всём фронте леваго берега Вислы без перемен.
  В Карпатах наши войска на дуклинском, лупковском и ужокском направлениях, тесня противника, продолжают продвигаться вперёд, причём нами снова взято в плен 23 офицера, до 1,500 нижних чинов и захвачено несколько пулемётов и одна картечница.

Großes Hauptquartier, 11. Februar.
Westlicher Kriegsschauplatz:
Ein Angriff in den Argonnen brachte uns in Besitz von Boden. Dem Gegner wurden 6 Offiziere, 307 Mann, zwei Maschinengewehre und sechs kleinere Geschütze abgenommen
Auch in den Mittel- und Südvogesen hatten wir einige kleine örtliche Erfolge.
Östlicher Kriegsschauplatz:
Die Kämpfe an der ostpreußischen Grenze wurden auch gestern mit durchweg erfreulichem Ausgange für uns fortgesetzt, trotzdem tiefer Schnee die Bewegungen der Truppen behinderte. Die Ergebnisse der Zusammenstöße mit dem Gegner lassen sich noch nicht klar übersehen.
 Auf dem polnischen Kriegsschauplatze rechts der Weichsel brachte uns ein Vorstoß in der Gegend nordwestlich Sierpc, durch den der Gegner überall, wo er getroffen wurde, zurückgedrängt ist, einige hundert Gefangene ein.
Links der Weichsel sind keine besonderen Ereignisse vorgekommen.
Oberste Heeresleitung.
Wien, 11. Februar, mittags. Amtlich wird verlautbart:
In Russisch-Polen und Westgalizien, abgesehen von Artilleriekämpfen, keine Ereignisse.
An der Karpathenfront wurden im Abschnitt westlich des Uzsoker Passes russische Angriffe und einzelne partielle Vorstöße unter starken Verlusten des Feindes zurückgeschlagen.
Im Waldgebirge und in der Bukowina sind erneuert Fortschritte zu verzeichnen. Mehrere hundert Gefangene sowie Maschinengewehre wurden eingebracht.
Der Stellvertreter des Chefs des Generalstabes. v. Hoefer, Feldmarschalleutnant.
Konstantinopel, 11. Februar. (W. B. Nichtamtlich.)
Ein halbamtliches Telegramm aus Iseban an der türkisch-russischen Grenze meldet, daß die Russen vorgestern und gestern mehrere Angriffe auf Egriklissa und Lespik unternahmen. Die Angriffe wurden unter großen Verlusten der Feinde durch die kraftvolle Offensive der türkischen Truppen zurückgewiesen. Die Russen zogen sich in Unordnung zurück und ließen eine große Menge Kriegsmaterial zurück.

jeudi 11 février
Nous faisons sauter, à la Boisselle, trois fourneaux de mines et nous occupons les entonnoirs malgré une contre-attaque que nous repoussons a la baïonnette.
En Argonne, canonnade et jets de bombes dans la région de Bagatelle et de Bolante. Attaque violente, mais infructueuse des Allemands sur l’ouvrage Marie-Thérèse.
En Lorraine, nous repoussons une offensive près de la forêt de Parroy ; nous refoulons des postes ennemis, dans la zone de Manonvillers. Nous enrayons une attaque au Ban-de-Sapt, dans les Vosges.
Les Allemands accentuent leur offensive contre les Russes dans la Prusse orientale. Sur la Bzoura, ils subissent de nouvelles et cruelles pertes. En Galicie et dans les Carpathes, succès russes.
M. Delcassé, qui s’était rendu à Londres pour conférer avec sir Edward Grey, est de retour à Paris.
La Douma a voté une motion, aux termes de laquelle, dans sa pensée, la guerre doit aboutir aux satisfactions du droit. Elle a approuvé l’attitude de M. Sasonof.
M. Salandra fait savoir, dans ses journaux, que si il est attaqué au Parlement par M. Giolitti, il se défendra vigoureusement.
Les socialistes ont protesté à la Diète prusienne contre la prolongation indéfinie de la guerre.

« La puissance financière de la Triple Entente », Le Matin, jeudi 11 février 1915.
L’accord que les ministres des finances d’Angleterre, de France et de Russie ont conclu à Paris la semaine dernière est un événement considérable, en ce qu’il complète les moyens d’action de l’alliance offensive et défensive que l’agression allemande a définitivement constituée entre les trois nations.
Au point de vue militaire, comme au point de vue diplomatique, l’entente existait depuis le début des hostilités ; elle est maintenant établie sur le terrain financier dans des conditions que la déclaration du 5 février précise en ces termes :
« Les trois puissances sont résolues à unir leurs ressources financières, aussi bien que leurs ressources militaires, afin de poursuivre la guerre jusqu’à la victoire finale. »
Pour réaliser cette union, les ministres ont décidé de procéder, de concert, à tous les achats que leurs pays ont à faire chez les nations neutres et d'établir des rapports spéciaux entre les banques d'émission des trois pays : Banque d’Angleterre, Banque de France et Banque de l’État de Russie.
Les premiers avantages de l’accord – qui prend ainsi les allures d'une union économique – sont : 1° Suppression de la concurrence de prix que les gouvernements des trois nations, achetant à peu près les mêmes produits, se faisaient entre eux sur les divers marchés étrangers ; 2° Suppression de la concurrence de change, résultant elle-même du règlement en commun des achats pratiqués sur lesdits marchés étrangers ; 3° Ouverture réciproque d’un compte créditeur pour les dépenses d’État que chacun des trois pays doit faire dans les deux autres.

Encaisse-or à la fin de janvier 1915 (millions de fr.)
Banque d’Angleterre 1 730
Banque de France 4 234
Banque de Russie 4 163
Tot. des nations alliées 10 127
Banque d’Allemagne 2 683
Banq. d’Aut.-Hongr. 800
Tot. du gr. ennemi 3 483
Tags: banksters, capital flow, coca-cola, competition crusade, crime, crony capitalism, history, marxism, political economy, war economy, Двуглавый, былое и думы, гейжопа, моя родина, против человечества, чему не учат в школе
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo flitched9000 april 27, 2013 20:19 5
Buy for 10 tokens
ПредуведомлениеLibero™: цените каждое обкакивание! Moment™: цените каждый момент! Напоминание «Я смотрю на себя, как на ребёнка, который, играя на морском берегу, нашел несколько камешков поглаже и раковин попестрее, чем удавалось другим, в то время как неизмеримый океан истины…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments