flitched9000 (flitched9000) wrote,
flitched9000
flitched9000

Category:
  • Mood:
  • Music:

Great War

Sunday, February 21, 1915

Britain: Cabinet Munitions Production Committee formed.

London, 21. Februar. (W. B.)
In der Sitzung des Unterhauses vom 18. Februar sagte Sir Edward Grey in Beantwortung einer Anfrage, an die russische Anleihe seien keine Bedingungen politischer Natur geknüpft worden, noch seien solche vorgeschlagen worden. Das hauptsächlichste Band, das die beiden Nationen gegenwärtig verbinde, sei der Krieg. Er sei nicht in der Lage, jetzt eine Erklärung über die Herstellung dauernder Handelsbeziehungen zwischen beiden Ländern abzugeben. Über die Forderungen Japans an China sagte Grey, er könne gegenwärtig dem Hause keine Aufklärung über die vertraulichen Informationen geben, die er von Japan erhalten habe. Am 5. September 1914 sei zwischen der britischen, der französischen und der russischen Regierung in London ein Vertrag unterzeichnet worden, der damals in der Presse veröffentlicht wurde, und in dem die drei Mächte übereinkamen, während des Krieges keinen Separatfrieden zu schließen. Sie seien auch übereingekommen, auch wenn es zu Friedensverhandlungen komme, nur im Einvernehmen mit den übrigen Verbündeten Friedensbedingungen zu stellen.
Artikel 2 des englisch-japanischen Bündnisses enthalte dieselben Verpflichtungen und binde bei der Regelung der Fragen, die aus den Kriegsereignissen im fernen Osten entstehen, die vier Mächte aneinander.
*


Russian 10th Army’s XX Corps surrendered in the forest of Augustow.
The Germans had advanced 112 km in fourteen days. During the German offensive the Russians lost some 200,000 men, including 90,000 as prisoners. The XX Corps courageous defense enabled three other Russian Corps to escape encirclement.
Russian 10th Army commander General F.V. Sivers was discredited.
Russians counter-attacked near Plock and Lomja (Poland);
***
***
***
***
***
8 (21) февраля Сиверс назначает короткое наступление на фронте от Сопоцкинского шоссе до Липска частями XV., II. и XXVI. ак, но наступление это в самом же начале было приостановлено вследствие неудачи одного полка на правом фланге в XV. ак. Взятая уже с очень малыми потерями частями 26. пд высота 100,3 очищена нами. Новое наступление намечено произвести 10 (23 февраля).
Осовец
Ночь на 8 февраля прошла тревожно: противник пытался приблизиться и накопиться поблизости от фронта позиции, а его артиллерия продолжала поражать окопы и внутреннее пространство. Крепостная артиллерия по временам открывала частый огонь по квадратам, на коих наблюдалось скопление противника. Утомление войск, как душевное, так и плотское, достигло крайнего напряжения. Вполне боеспособными оставались только три б-она Ширванцев, занимавших участок в 7–8 вёр. и сильно ослабленных потерями. Т.к. надо было выиграть ещё по кр. мере день–другой для окончания работ в крепости и взрыва льда на Бобре и в водяных рвах, Комендант крепости ген.-м. Бржозовский приказал продолжать оборону занятой позиции.
  С утра 8 февраля противник повёл ряд яростных атак на Цемношинском направлении, они все были отбиты. Тогда он, накопив силы в промежутке между д. Цемношие и Волька Бржозова, направил удар на незанятый промежуток между Ширванцами и Пермцами. Стремительной контратакой 3-х рот ширванцев и последних 3-х рот резерва отряда противник был отброшен. На остальном участке противник медленно и успешно продвигался вперёд. Не выдерживая его огня, наши части стали отходить назад. Для остановки опасного для нас наступления со стороны д. Сойчинека на д. Сосню пришлось полностью израсходовать участковый резерв.
  В роли „последнего резерва“ к войскам отправились комендант крепости, начальник отряда, чины штаба. Однако и личное воздействие их и командиров полков не могло уже влить в ряды совершенно переутомлённых бойцов наступательного порыва и все усилия были направлены к тому, чтобы удержать части по крайней мере на опушке леса в 2–3 верстах зап. железной дороги. Между тем ширванцы продолжали занимать выдвинутое положение, почему надо было приложить все усилия к тому, чтобы удержаться до темноты, тем более, что путь отхода в крепость пролегал почти на протяжении 1 ½ вёрст по дефиле между болотами и по единственному мосту у входа в крепость, обстреливаемому тяжёлой артиллерией противника. Но тут возникал вопрос, следует ли отойти под защиту крепостных верков или постараться удержаться частью сил на Сосненской передовой позиции, получавшей могучую поддержку крепостной артиллерии.
  Вопрос этот был разрешён комендантом крепости вполне правильно в смысле необходимости напрячь все усилия к удержанию этой позиции за собой. Действительно, удержанием её сохранялось непосредственное соприкосновение с противником, отодвигалась от крепости линия обложения и размещения его осадной артиллерии и предоставлялась возможность, если в этом встретилась бы надобность, перехода в наступление в опасных для противника направлениях на Лык и Иоганнисбург.
  Для занятия Сосненской позиции предназначался Ширванский полк с 2-мя ротами Епифанцев.
*
21 февраля (схема 12) немцы обстреляли позицию сильным артиллерийским огнём, причём снаряды ложились даже в Заречном форте.
Отряд, занимающий Пржеходы, после охвата обоих его флангов был сбит противником и отошёл на дер. Осовец.
Накопив в Волька Бржозова, Цемношие ок. бригады пехоты, противник повёл ряд атак вдоль железной дороги на Ширванский пп, однако ружейным и пулемётным огнём и контратаками при интенсивной поддержке огнём крепостной артиллерии был отброшен в первоначальное положение.
  На левом фланге позиции противник силами до бригады повёл наступление из Белашево на Пермский и Епифанский пп. Жестоко обстреливаемые фронтальным, косым и фланговым огнем лёгкой и тяжёлой артиллерии, они не выдержали атаки, стали постепенно подаваться назад и к 17 час. заняли позицию, почти параллельную железной дороге, в 1,5 верстах к западу от неё (см. схему 12, пунктир).
  Прибывший на позицию комендант крепости, убедившись в невозможности восстановить прежнее положение и учитывая, с одной стороны, крайнее переутомление войск, а с другой — полную готовность крепости к борьбе с врагом, решил отвести Ширванский полк на Сосненскую позицию, а все остальные части отряда направить в крепость и предоставить им необходимый отдых. Отход был произведён в ночь на 22 февраля без всяких потерь.
***

  21-го февраля Ставка решение вопроса об образовании группы у Оран предоставляет усмотрению ген. Рузского и даже разрешает ему требование о непременном удерживании pек Бзуры и Равки разсматривать условно.
Дальше для характеристики настроений и мотивировки принятых в это грозное время решений приводим выдержку из труда ген. Данилова.
  „Не встречая возражений против развёртывания войск ген. Рузского на правом берегу Вислы, Верховное Главнокомандование имело в виду предупредить развитие германского удара в направлении Белосток–Гродна, каковой удар всегда считался опасным для положения наших армий в русской Польше. Хотя намеченные силы германцев едва ли могли оцениваться столь значительными, чтобы допустить существование у них такого обширного плана, однако к этим силам легко могли быть подвезены для развития удара новые подкрепления. хотя бы с Запада. С другой стороны приходится учитывать моральное значение постоянных успехов германцев в В. Пpyccии; обстоятельство это являлось столь большим фактором, что заставляло наши высшие командные инстанции считаться с такими предположениями, которыя при нормальных условиях едва ли могли быть принимаемы к учёту, и во всяком случае должны были оцениваться как заранее обречённые на неуспех. Возможность прибытия дополнительных германских войск как бы подтверждалась поступившим 20-го февраля сведением о сосредоточении больших сил противника в районе Симно–Красна, и о движении не менее двух неприятельских корпусов на Мариамполь и Калварию. Сведениe это могло наводить на мысль о возможности попытки со стороны германцев форсировать Неман ниже Друскеник, что могло создать угрозу для тыла всех наших apмий“.
  Из имеющихся в нашем распоряжении источников и сведений не видно, обсуждалась ли на верхах возможность перейти к наступательным действиям против растянутого вёрст на 200 и сравнительно слабо охраняемого фланга противника. Сравнение нашего положения с неприятельским ясно показало бы, что все выгоды стратегического положения были на нашей стороне. Уже начатая грандиозная переброска войск с левого берега на правый и принятое решение продолжать эту переброску дали бы нам возможность в короткий срок сосредоточить на 130-вёрстном фронте от Осовца до Прасныша 24–26 дивизий. А наступление могло начаться уже вполне сосредоточенною 17-го февраля 12-oю армиею.
  Таким наступлением мы не только остановили бы наступление германцев на восток, но и заставили бы их немедленно отойти на запад главной массою ударной группы для спасения своих сообщений. Все опасения за форсирование Бобра и Немана одним мигом исчезли бы. Наша 10-ая а весьма скоро смогла бы снова принять участие в операции. Мы бы вырвали инициативу действий из рук противника и имели бы большие шансы на тактические успехи. При условии неувлечения слишком крупными целями мы, вероятно, имели бы шансы улучшить стратегическое положение на правом фланге с образованием нового фронта, и гарантировать нас от возможности повторения только что проделанного противником неожиданного обхода нашего правого фланга.
  Целесообразным решением этих вопросов мы лучше обезпечили бы устойчивость и жизненные артерии с.- з. фронта, а вместе с тем и положение дела на всём обширном нашем фронте.
*
Одновременно с выступлением 1-oй Гв. пех. дивизии из Ломжи на Стависки 2-ая Гв. див. и Гв. стр. бригада получили приказ форсированным маршем двинуться к Белостоку, причём с этого марша эти части были возвращены, когда выяснилось, что опасения из-за положения на Бобре оказались преувеличенными. Пока что намеченное наше наступление 12-ой a оставалось неосуществлённым, и без того обезкровленная армия оказалась лишь в равных с противником силах и попала в невыгодное исходное положение, вызванное преждевременным отходом 1-ой Гв. пех. дивизии от Стависки и 9-ой Сиб. дивизии с 1-ою Кавк. стр. бригадою от рубежа р. Шкроды.
Прасныш
На 21 февраля 1-му герм. рез. к была поставлена задача овладеть г. Праснышем, чтобы затем ударить в тыл 1-му Турк. к на Цеханов. 1-я рез. пд атаковала укреплённую позицию вост. и юго-вост. Прасныша.
  В ходе боя русские части были отброшены с передовых позиций. 36-я рез. пд, направившаяся в обход к югу от Прасныша, встретила сильное сопротивление русских войск и только к вечеру смогла отбросить правый фланг 63-й пд, оборонявшей г. Прасныш. Вследствие этого с наступлением темноты с левого фланга 1-го Турк. к было переброшено ок. 2 полков пехоты в Стара Весь (25 км к югу от Прасныша) для перехватывания дорог, идущих из Прасныша.
  21 февраля ген. Литвинов получил телеграмму (ЦВИА, ф. 2152, оп. 2, д. № 186, лл. 35-39.) от к/ф ген. Рузского:
  „1-й а поставлена задача во что бы то ни стало удержать рубеж Вышегрод, Плонск, Цеханов, Прасныш. Важнейшим направлением от расположения германцев к этой линии с т.зр. общей задачи фронта к 1-й а является Млавское направление. Поставленная первой армии задача может быть выполнена оборонительно или наступательно.
При оборонительном способе действий должны быть заняты подготовленные на указанной линии укрепления, а на главном, т.е. на Млавском направлении, должен быть сильный армейский резерв. В случае решения ток же задачи наступлением очевидно, что наступать надлежит именно на главном направлении, т.е. на Млавском.
Между тем из получаемых от Вас донесений видно, что на главном Млавском направлении Туркестанский корпус держится оборонительно, а на второстепенном направлении на Рационж, Дробин 19-му и 27-му корпусам приказано наступать. Наступление в этом направлении является нецелесообразным, потому что оно не соответствует основной задаче фронта и совместным действиям 1-й армии с 12-й армией…

Ввиду всего изложенного предлагаю перегруппировать силы 1-й армии в соответствии с только что выраженными основными задачами фронта и первой армии... и закончить перегруппировку в кратчайший срок“.
  Т.обр. только тогда, когда Прасныш уже был обойден и по существу окружён, когда наступление германских войск достигло полного развития, ген. Литвинову пришлось отказаться (и то под давлением сверху) от своего плана и действовать сообразно со сложившейся обстановкой.

  8.II. Ввиду окончания боев в окружённом неприятелем XX ак наступленье прав. крыла 12. а после полудня приказано приостановить.
  М. и Г. — без перемен; П. — утром прорвали расположение прот-ка и заняли рощу вост. д. Кубржанка. С подходом неприят. подкреплений принуждены были отойти в исходное положение: Куче Шляхетске вкл.–Едвабно искл; Ф. — отражали настойчивое наступление cвежeподошедших частей неприят. пеxoты на участке Сестржанка искл.–Куче Крестьянске вкл. Б-оны, высланные к Едвабно, возвращены к полку.
  Противник: 5. рез. пеx. бриг. подошла со стороны Радзилова и, развернувшись по Конопки Тлусте–Надборы, повела наступленье фронтом на юг.

Carpathians: Russians storm heights near Lupkow and Wyzskow Passes.  …they drove Austrians from Lupkov and Wyzkov Passes and attacked successfully near Stanislau. / Russians carry heights near Lupkow and Wyzskow Passes, and make successful attack on Austrians south-east of Stanislau.

  Ген. Иванов получил телеграмму ген. Янушкевича о стратегическом замысле германского командования нанести удары по флангам с целью окружения.
  Телеграммой 8 (21) февр. 1915 года 8194 г. Янушкевич сообщил г.-ад. Иванову, что „германцы решили, по-видимому, проводить в жизнь новый план, цель которого — давление на фланги нашего растянутого по огромной дуге фронта. Противодействовать этому плану наших противников сильным ударом на левом берегу Вислы мы по состоянию наших армий и средствам не можем, следовательно, остаётся единственный способ: за счёт войск левого берега Вислы усилить наше расположение на правом берегу Вислы и в Карпатах, дабы соответственными маневрами разрушить их планы. Войска левого берега Вислы являются единственным источником нашего усиления, а потому приходится решаться на ослабление этих войск до крайнего предела, оставляя на них ограниченную задачу по прикрытию флангов нашего расположения на Бобр–Нареве и в Галиции и от покушения противника с левого берега Вислы…
  Оценивая общую обстановку, приходится в настоящее время особенно заботиться об усилении войск С.-З. фронта, где противник много настойчивее и упорнее и где успехи его на нашем крайнем правом фланге могут развиться в давление на пути сообщения с внутренними областями Империи“.
*
Т.обр. под влиянием неудач 10. а и уверений г.-ад. Иванова об опасности, надвигающейся из-за Карпат, верховное г/к, видимо, потеряло равновесие и приняло целиком сначала отвергнутую им точку зрения генквара г. Данилова о давлении противника на наши фланги в В. Пруссии и в Карпатах. Ближайшим последствием такого решения явилось признание необходимости усиливать наше расположение именно на крайних флангах, т.е. против В. Пруссии и в Карпатах.
  Иными словами, теперь ставка признала существование сразу двух ближайших задач войны, но с оговоркою, что „приходится в наст. вр. особенно заботиться об усилении войск С.-З. фронта“. Значит, две задачи, из к-рых одна — против В. Пруссии — являлась, так сказать, главнейшею.
  Инициатива в операциях оказалась не только окончательно потерянной нами, но и поставлен запрет на её восстановление указанием, что войскам левого берега Вислы ставится ограниченная задача „по прикрытию флангов нашего расположения на Бобр–Нареве и в Галиции“.
  Между тем только нанесением решительного удара на левом берегу Вислы при условии прочного удержания германцев от продвижения на Петроград и в тыл армиям С.-З. фронта возможно было вновь захватить инициативу в свои руки. Для этого недоставало решимости согласиться на весьма вероятную неудачу в Галиции.
  Верховное г/к хотело быть всюду прочным и всюду побеждать, забыв, что неудачи на второстепенных театрах и направлениях ровно ничего не значат при успехе на гл. театре, на гл. направлении. Возможность сосредоточения необходимых сил, взятых из Галицийской группы, для удара на левом берегу Вислы, ясное дело, была та же самая, что возможность переброски войск с левого берега Вислы в Галицию, т.к. это были одни и те же передвижения, но только совершаемые в прямо противоположные стороны. В состоянии растерянности Ставкой это было позабыто. Всё было прикрыто произвольной формулой действовать на разрушение планов противника, в предположении, что давление германцев на 10. а в связи с донесением г.-ад. Иванова о нажиме из-за Карпат, как раз и представляли собой те самые планы противника, к-рые подлежали разрушению усилиями наших войск.
  Между тем строго взвешенный в отношении общей обстановки, рассчитанный в пространстве и времени стратегический план с нашей стороны заключался в это время в удержании германцев на подступах к Петрограду, и в частности в Прибалтийский край, с нанесением решительного удара на левом берегу Вислы, хотя бы при этом плане имели место некоторые неудачи в Галиции.
  Косвенной иллюстрацией уместности такового плана служит прилагаемая схема № 3.
  Взамен этого плана главковерх решил сосредоточиваться против германцев, действующих из В. Пруссии, только для прикрытия путей во внутренние области Империи и усиливаться в Карпатах для отражения натиска противника.
 Исполняя это решение в отношении С.-З. фронта, г.-ад. Рузский в то же время стремился к сосредоточению сильного резерва в Белостоке для действий им по обстановке. Однако это решение г.-ад. Рузского приводило к совершенно новому плану дальнейшей кампании. Как видно из итогов совещания 4 (17) февраля 1915 г. в г. Седлеце, к такому решению г.-ад. Рузского главковерх не склонился, но, одобрив сосредоточение сил в Белостоке, смотрел на это только как на способ прикрытия путей во внутренние области.
  Этот добровольный отказ от инициативы в действиях в такую решительную минуту знаменует растерянность верховного г/к и его боязнь за близость возможной катастрофы. Этот отказ является вторым актом начала конца, если считать первым  решимость г.-ад. Иванова и его нашта г. Алексеева наступать во что бы то ни стало через Карпаты в Венгрию зимою 1915 г.
Письма Арутюнова
8 февраля утром прикатила парная двуколка и привезла в нашу роту 97 посылок для солдат. Я вне себя от радости и все четыре мои посылки получил в полной исправности. Три были из Новочеркасска, от своих, а одна из Сулина, от Артема. Первый раз за 5 месяцев я с удовольствием закусывал вкусной копчённой колбасой, икрой, сыром и прочим. Запаса закусок мне, пожалуй, хватит на месяц и сдобных сухарей, которые приготовила сама мама и жена. Артём прислал мне кроме закусок хороших конфет, чаю, сахару и несколько пачек папирос, самое необходимое. И кроме этого в посылках была […], а в других ещё были бумажные конверты, карандаши и т.п.
  В посылках были уложены и несколько газет и журналов, все с жадностью перечитывали о военных событиях на всех фронтах и приятно было слышать новости с дорогой Родины. Здесь очень скучно на этот счёт и живёшь во мраке, не зная, что где творится, и как идут успехи наши и наших союзников с врагами. Ежедневно среди солдат появляются разные слухи, якобы из достоверных источников, о большой победе, о нашем наступлении, о наступлении турок; то будто нас переведут на другой фронт, а то просто уже турки просят мира и т.д. Просто дивишься, откуда и как берутся эти слухи, иначе «Солдатские телеграммы».
  А погода стоит пока опять холодная, спасибо, что в нашей хижине есть «тудтырь» — то есть, печь, выложенная среди хаты в земле аршина на 1,5, в который натапливают дровами или кизяками. Пока они прогорают, дым ужасный и приходится всем уходить на двор на полчаса или больше, пока перегорят дрова и пр., и тогда возможно входить в хату и уже до самого утра бывает тепло и мы спим ночь в тёплой хате.

*
Sgt Bernard Joseph Brookes, ‘Queen’s Westminster Rifles’
On Sunday, the 21st February, it was very misty during the morning, and the guards were doubled, for it was a good opportunity for a local attack, but towards mid-day it cleared, and finished up a beautiful day. In the evening I came out of the trenches and was on duty at the Chateau from 11.0 p.m. until l.00 a.m. on Monday the 22nd.
*
Ernst Pauleit Sonntag.
Unsere Tornister werden gegen Rucksäcke eingetauscht. Gleichzeitig erhalten wir die vor einigen Tagen an die Infanterie geliehenen Seitengewehre wieder zurück.
10 Uhr abends: Wir liegen schon im Halbschlummer, als plötzlich durch einige Artillerieschüsse ein rasendes feindliches Gewehrfeuer ausgelöst wird. Der Fernsprecher meldet Feuerüberfall ohne Angriff.
Schnell sind wir auf den Beinen und schicken zusammen mit unserer Feldartillerie einige Granaten als Quittung hinüber.
Nach 10 Minuten ist alles wieder ruhig.
*
Sapper Wilfred Sellars, Royal Engineers, Service #29560. Fine day.
*
Champagne: French progress north of Perthes.
Vosges: Huchrod and Strossweiler taken by Germans, but French 47th Division partially retakes latter with Reichskerkopf (night February 21-22). Hohrod und Stoßweier (Vogesen) von den Deutschen genommen.
*
It was therefore found possible to reorganise the Grand Fleet so as to provide it with a powerful and self-contained striking force capable of acting in any part of the North Sea with promptitude and effect, while the bulk of the fleet held its dominating position at Scapa. The idea began to take shape soon after the Dogger Bank action. That affair and the two previous sorties of the Germans pointed to the conclusion that any offensive movements beyond minor attacks were likely to be confined to battle cruiser raids. (We now know that orders to this effect had actually been issued. Scheer, pp. 67-8.)
Such raids were, therefore, the immediate concern of the Grand Fleet, and to provide against them Admiral Jellicoe’s force was organised into two fleets. Under his immediate command was the battle fleet, consisting of the first four battle squadrons, the three Dreadnought squadrons being usually based at Scapa, and the “King Edward’s” at Rosyth. This fleet had for its cruiser force the 1st, 2nd, 3rd and 7th Cruiser Squadrons, whose normal duty was to reinforce and cover the “blockading” work of the 10th Cruiser Squadron. Under Admiral Beatty, with the Lion as fleet flagship, was the Battle Cruiser Fleet. Now that the Australia and the three ships detached against Admiral von Spee were free to join it, its establishment would be ten units — that is, when the Lion had made good the damage received in the Dogger Bank action, and the Invincible and Indefatigable had completed their refit, and the Inflexible could be released from watching the Goeben at the Dardanelles.
The organisation was in three squadrons, with a light cruiser squadron attached to each of them. Thus, with the Fearless and the 1st Destroyer Flotilla moved up to Rosyth from Harwich, the Grand Fleet would have a fast and homogeneous force capable, like the old “Flying Squadrons,” of independent action, and, being based on the Forth, it would be in a position to seize every opportunity of forcing the High Seas Fleet to action if it ventured out, and of striking quickly at any lesser force that might attempt to dispute our hold on the North Sea. (For details of this organisation see Appendix C. The Australia, Invincible and Indefatigable reached Rosyth successively between February 17 and 24; the Lion in April, and the Inflexible not till June. An extensive redistribution of cruisers on Foreign Stations was also being arranged, especially for the Atlantic, where the German liners had still to be closely watched. In the course of it the 6th Cruiser Squadron was removed from the Grand Fleet and suppressed, the Drake was paid off for refit, the Leviathan allotted to the North American Station and the Cumberland to the coast of Spain.)
With this reorganisation, which, although as yet incomplete, came into force on February 21, and the increasing efficiency of our directional wireless, there was little to fear from a repetition of the recent raids.
*
Evelyn (US): The cargo ship struck a mine and sank in the North Sea off Borkum, Lower Saxony, Germany. Her crew were rescued by a German vessel.
*
UB 16 (строит. № 230 / (Werk 225), типа UB-I) AG Weser в Бремене 21 февраля 1915 — 26 апреля 1915 — 12 мая 1915.
UB 17 (строит. № 231 / (Werk 226), типа UB-I) AG Weser в Бремене 21 февраля 1915 — 21 апреля 1915 — 4 мая 1915.
*
London, 21. Februar.
Aus Buenos Aires meldet das Reutersche Bureau:
Der deutsche Dampfer „Holger“ ist gestern mit den Passagieren und der Bemannung der englischen Dampfer „Highland Brace“ (7600 Tonnen), „Potaro“ (4400 Tonnen), „Hemisphere“ (3500 Tonnen), „Semantha“ (2850 Tonnen) und des Segelschiffes „Wilfrid“, die durch den deutschen Hilfskreuzer „Kronprinz Wilhelm“ zum Sinken gebracht wurden, angekommen. „Holger“ konnte nicht binnen 24 Stunden abreisen und wurde interniert.
London, 21. Februar.
Aus Belfast meldet das Reutersche Bureau:
Sonnabend nachmittag um 5 Uhr hat ein deutsches Unterseeboot in der Irischen See ein englisches Kohlenschiff angehalten. Es gab der Bemannung fünf Minuten Zeit, um in die Boote zu gehen, und versenkte darauf das Fahrzeug.

Die Mannschaften von fünf norwegischen Handelsschiffen weigern sich wegen der Gefährdung durch deutsche U-Boote, nach Großbritannien auszulaufen.

German aeroplanes dropped bombs on Colchester, Coggeshall and Braintree in Essex at night. ZX, and LZ35 raided Calais.

In allen großen italienischen Städten finden unter dem Motto "Nieder mit dem Krieg" sozialistische Kundgebungen für die Neutralität statt.

World’s Fair in SF opens

Дело о производстве следствия о Ф.А. Кравчике, задержанном на окопах Тарутинского полка по подозрению в шпионаже
Дело о производстве следствия о М.М. Геммерлинге, заподозренном в шпионаже. Имеется записная книжка М.М. Геммерлинга и групповые фотографии (в лазарете кадетского корпуса в Варшаве)
Дело о производстве следствия о И.И. Зингере, заподозренном в шпионаже

Canada: Nellie McClung presents a petition to the Alberta Legislature demanding women’s suffrage

Ники 8-го февраля. Воскресенье.
  Утром ко мне приехал Алек и задержал на четверть часа. Приятно было покушать снова скоромную пищу.
Читал утренние бумаги и гулял с Ольгой и Мари. Затем поработал у башни до 5 час. Вечером были у Ани и у всех раненых офицеров.

Georges Maurice Paléologue Воскресенье, 21 февраля.
Сообщение из ставки объявляет и объясняет без особенных умолчаний эвакуацию В. Пруссии. Что особенно поражает публику, это настойчивость русского штаба, с которой он указывает на превосходство, которым германцы обязаны их проволочным заграждениям.
Пессимисты всюду повторяют: «Мы никогда не победим немцев».
В начале этого месяца герцог де Гиз (сын герцога Шартрского) инкогнито прибыл в Софию, приняв от Делькассэ поручение воздействовать на царя Фердинанда, чтобы присоединить его к нашему делу.
Фердинанд отнюдь не спешил принять своего племянника. Под различными предлогами он дал ему аудиенцию только после того, как заставил его прождать шесть дней. Введённый наконец во дворец, герцог де Гиз настойчиво изложил политические причины, которые должны были бы побудить Болгарию вступить в нашу коалицию; он ещё с большим жаром указывал на «семейные резоны», которые возлагают на внука короля Людовика-Филиппа долг помогать Франции. Царь Фердинанд слушал с самым внимательным и любезным видом; но он заявил ему без обиняков, что решил сохранить за собой свободу действий. Затем, внезапно, со злой улыбкой, которую я столько раз видел на его губах, он продолжал:
— Теперь, когда поручение, которое ты на себя взял, окончено, будь снова моим племянником.
И он говорил только о банальных вещах.
Герцог де Гиз был в течение следующих дней три раза принят во дворце, но не мог перевести разговора на политическую почву.
13 февраля он уехал в Салоники.
Неудача его миссии знаменательна.

Armenia: Turks driven across river Ichkalen. / On the Caucasian Front, the Russians drove the Turks back across the Ichkalen River.

Turkish Government of Bitlis reports local revolt.

New York Morning Telegraph February 21 1915
Tags: capital flow, coca-cola, competition crusade, crime, crony capitalism, history, marxism, navy, political economy, war economy, Двуглавый, былое и думы, гейжопа, против человечества, чему не учат в школе
Subscribe

promo flitched9000 april 27, 2013 20:19 5
Buy for 10 tokens
ПредуведомлениеLibero™: цените каждое обкакивание! Moment™: цените каждый момент! Напоминание «Я смотрю на себя, как на ребёнка, который, играя на морском берегу, нашел несколько камешков поглаже и раковин попестрее, чем удавалось другим, в то время как неизмеримый океан истины…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments