flitched9000 (flitched9000) wrote,

  • Mood:
  • Music:


7 ЛК эскадры адм. Кардена вновь обстреляли форты Седдюльбахир и Кумкале. Подавив 5 турецких батарей, 3 ЛК пытались вслед за эсминцами-тральщиками прорваться в пр. Дарданеллы, однако под огнём турецко-германских батарей были вынуждены отойти.
Dardanelles: Superdreadnought Queen Elizabeth (8 x 15-in guns) in first action joins 7 Anglo-French battleships in silencing outer forts. Battleship Agamemnon (hit 7 times and suffers 12 casualties) fires 123 shells.

Dardanelles bombardment resumed. Sedd-ul-Bahr and Cape Helles forts at entrance shattered by Allied squadron, including HMS Queen Elizabeth (completed in January, oil-fired, and first British ship to mount 15-inch guns). Straits swept by trawlers for four miles up.
25 февраля флот продолжил обстрел, памятуя обретённый опыт. «Агамемнон» бил по форту Хеллес, «Куин Элизабет» — по Седд-эль-Бару и позже по форту Хеллес, «Иррезистебл» бомбардировал Оркание, «Голуа» — Кум-Кале. Как эти, так и прочие корабли взаимно наблюдали и корректировали огонь друг друга. Форты безуспешно отстреливались.
  Бомбардировка дала значимый результат. Мы сопроводили бомбардировку хорошим наблюдением и добились значительной точности огня с моря. Восемнадцать выстрелов с «Куин Элизабет» накрыли форт Хеллес и вывели из строя оба современных орудия. «Иррезистебл» потратил тридцать пять снарядов на батарею Оркание, разбил сначала одно, затем и другое новое орудие. Итак, мы вывели из строя или совсем уничтожили все дальнобойные орудия на входе в Проливы: четыре пушки одну за одной при очень скромном расходе боезапаса. В полдень флот подошёл на близкое расстояние и начал сильнейший обстрел береговых укреплений. Все батареи умолкли. Неприятель счёл, что форты старой постройки с орудиями малой дальнобойности значат не более чем мишени для морской артиллерии, и вывел из них гарнизоны. После войны турки объявили, что флот уничтожил все батареи и расходный запас снарядов, но ни один из артиллерийских погребов не пострадал. Огонь с ближней дистанции полностью разрушил форты, и их пришлось эвакуировать. Стороны понесли малые потери. В «Агамемнон» попало шесть или семь снарядов, но флот не потерпел почти никакого урона – трое погибших, семь раненых.
  Результаты замечательного дня получили особое значение. Британские корабли потратили лишь тридцать один 15-дюймовый снаряд и восемьдесят один 12-дюймовый; французы – пятьдесят снарядов сравнимых с нашими 12-дюймовыми. Бомбардировка доподлинно показала, на что способны корабли, стоящие на якоре в 12 000 ярдах от цели.
Хорошее наблюдение с верно выбранных углов позволило уничтожить турецкие орудия без расточительного расхода боезапаса. Теперь мы могли чистить от мин подходы и вход в Дарданеллы. Флот занимался тралением вечером 25 и вечером 26 февраля. [с. 252-3] [с. 256]
In all battleships these parties were told off with instructions to destroy guns first and magazines if time permitted. But on the 25th, though the weather had moderated sufficiently to allow a renewal of the bombardment, no landing was ordered, and the Marines remained in the transports at Mudros. It was also impossible to use the seaplanes — a misfortune which seriously affected the success of the work.
The object of the day’s operations was to complete the second part of the first phase — that is, the destruction of the outer forts at close range and sweeping as far as the entrance. The new orders were an amplification of those originally issued. The general plan was that four ships, working in pairs, were to make a run up to the jaws of the Straits and back, and engage Helles and Orkanie with their secondary armament until the range was down to 8,000 yards. Since the first day’s work had taught how little hope there was of silencing a battery permanently by merely dropping shells into it, the instructions for the attacking ships were to aim “to destroy each individual gun by a direct hit.” The first run was to be made by Admiral de Robeck with the Vengeance and Cornwallis, and the second by Admiral Guepratte with the Suffren and Charlemagne. In support the Agamemnon, Queen Elizabeth, Irresistible and Gaulois would anchor, and, firing deliberately at long range into Forts 1, 3, 4 and 6 — that is, all the forts on both sides from Helles to Orkanie — would endeavour to prevent the guns being manned, the Agamemnon and Irresistible being assigned the special duty of checking the enemy’s fire while the forts were being closely engaged.
In pursuance of these orders, the Queen Elizabeth anchored 11,600 yards south-west from Helles lighthouse and engaged Sedd el Bahr. To spot for her, the Dublin took station a mile west-south-west from Demetrios Point. The Admiral, in the Inflexible, took station to the northward of the Queen Elizabeth about 11,500 yards north-west from Helles. The Agamemnon anchored between the Queen Elizabeth and the shore, about two and a half miles west-south-west of Cape Yeni Shehr. There at 10.17, about half an hour after she had taken up her berth, Helles opened on her, and she was soon engaging it at a range of 10,000 yards.
It was only too evident that this fort was far from having been destroyed on the first day. Both of its 9.4” guns were working, and their fire was being controlled with great skill. In a quarter of an hour it was straddling the Agamemnon; she was immediately ordered to weigh, but in ten minutes she was hit seven times with armour-piercing shell. Most of it broke up without bursting, but before she got way on her she had three men killed and five seriously wounded, with a hole six feet above the water-line, and her hydraulic engine and main derrick damaged. (The first shot broke the head casting of the derrick, a fragment of which shattered the leg of Acting Chief Yeoman of Signals, A. A. Bishop. Nevertheless he continued to pass signals in the fore top.)
Still there was nothing that could not be put right. As soon as she was ordered to move the Admiral signalled to the Queen Elizabeth to take on Helles in her place, and in the interval the fort turned its attention to the Dublin off Demetrios Point. Though she was already being annoyed by a field gun ashore, she held her spotting station and returned the fire till the Admiral, seeing the fort guns were straddling her, signalled her to extend her distance from the enemy, and the flagship herself took up the spotting for the Queen Elizabeth. It was some little time before she got the range. She was a raw ship, and though she fired deliberately, it was not till nearly noon that with her sixteenth and seventeenth shots she got direct hits, one of which dismounted a 9.4” gun. By that time the Agamemnon was in action again, and between them they had put both guns of the battery out of action and so wrecked the barracks which stood in rear of it that the garrison could be seen streaming out of them down the hill.
Agamemnon (above – Maritime Quest), battleship, Lord Nelson-class, 17,680t, 4-12in/10-9.2in/24-12pdr/5-18in tt, 5th BS Channel Fleet 8/14, later to Mediterranean, anchored about 2½m WSW of Cape Yeni Shehr on Asiatic side. Cape Helles batteries opened fire at 1017 at 10,000yds and straddled her after 15min, ordered to weigh but within 10min hit by seven armour piercing shells, most of which broke up, but holed above waterline, hydraulic engine and main derrick damaged; 3 ratings killed, one DOW and four seriously injured. Cleared up wreckage, continued in action and repaired damage off Tenedos next day (Rn/Cn/D/da/dk)
All this time the Gaulois had been engaging Kum Kale (No. 6). She was anchored off the Asiatic shore, between the Agamemnon and Demetrios Point, nearly two miles north of the Dublin’s original position, with the Bouvet about four miles north-west of Helles spotting for her as before. The Irresistible, with the Agamemnon as her observing ship, was firing on Orkanie. Beginning at 10.27, she had the range by 10.55, and thenceforward, by slow and deliberate fire, kept the battenr silent. With the Gaulois things did not go so smoothly, for by 10.45, when the Agamemnon and Dublin had moved out of reach of the Helles battery, it shifted its fire to the French ship. She was quickly straddled and in as bad a position as the Agamemnon had been, but she at once opened rapid fire with every gun that would bear, and so entirely smothered the battery that she was able to slip and move further out uninjured. Shortly after 11.0, when she had brought the range to about 10,000 yards, she began again to engage her obnoxious disturber, leaving Kum Kale alone. This she kept up till about 11.30, when the Queen Elizabeth began to drop her 15” shells into Helles; then the Gaulois returned to her proper target, Kum Kale, with telling effect.
By noon not one of the forts was firing, and at 12.15 the Admiral made the signal for the Vengeance and Cornwallis to prepare for the first run in. From a position close to the Queen Elizabeth Admiral de Robeck, in the Vengeance, led in, with the Cornwallis five cables astern. The course was straight for the entrance, and just before one o’clock they began to fire on Orkanie and Helles and certain other points in the vicinity of Kum Kale and Sedd el Bahr, as Admiral de Robeck directed. In ten minutes, having advanced to within 4,000 yards of Kum Kale, the Vengeance circled to port 16 points, the Cornallis carrying on for three minutes and, according to orders, making a wider circle to cover the Admiral’s turn. Sedd el Bahr fired only four badly-aimed rounds in return, and one gun from Kum Kale, another near Helles, one from Orkanie and some field guns also fired on the Cornwallis. By 1.22, when the run was completed, both ships had secured hits on Helles and Orkanie. The covering ships then checked fire, and Admiral de Robeck was able to report that Helles had one gun pointing in the air, the other invisible, and that the battery was no longer manned; at Sedd el Bahr three guns were visible on the west front; at Orkanie both guns were still laid horizontal, but the battery was not manned.
Communicating this information to Admiral Guepratte, Admiral Carden signalled him to begin the second run and concentrate on Sedd el Bahr, Orkanie and Kum Kale, but especially Orkanie. The two French ships made their run a little to the north of the first, and, according to the plan, it was carried in closer. It began at 2.10 at 12 knots, and by 2.23 the Suffren was firing on Orkanie at about 9,000 yards. This was kept up for a quarter of an hour: there was no reply, but the Agamemnon reported that most of the shots were too far to the right. At 2.40 Admiral Guepratte shifted to Kum Kale, keeping his course and making excellent practice till the range was down to 3,000 yards. He then began his turn to port and engaged Sedd el Bahr for six minutes. The Charlemagne turned short of her leader, and, making a flatter curve, was able to keep up her fire on Kum Kale longer. The only reply was a single shot from Kum Kale.
There could be little doubt the batteries were now practically silenced, and just after 3.0 the Admiral signalled for the minesweeping trawlers and their escorting destroyers to close the entrance, and for their covering ships, the Albion and Triumph, to close the forts, Albion on the south shore and Triumph on the north, and, keeping way on, to destroy the few guns that might still be intact. Going in to 2,000 yards, they opened a heavy fire with their secondary armament, and while they were thus engaged a gun from Orkanie fired on the Albion. She, with the Agamemnon and Irresistible, at once attacked it, and it fired no more. Helles and Kum Kale also fired one round each, while Sedd el Bahr was reported to have every gun dismounted. Except for some desultory firing from field guns, which could not be located and did not hit, these were the last shots, and at 4.0 the trawlers received orders to commence sweeping under cover of the Vengeance, Albion and Triumph. The rest of the fleet went back to the Tenedos anchorage for the night.
So just a week from the start the first phase of the operations was well in hand, and, though the weather had so seriously delayed it, the outlook was considered promising. “An excellent day,” wrote Admiral Guepratte, “allowing us to augur well for the success of the campaign, as I have announced this evening to the Government of the Republic.” (From Turkish information, obtained after the Armistice, it appears that by this day’s bombardment all the guns in Kum Kale and Sedd el Bahr were put out of action and in the latter fort one of the old towers fell in on a battery. At Orkanie one gun was smashed and the other put out of action, and at Helles both guns were disabled.)
Enough at least had been done for the second phase of the operations to be commenced. It was to begin with an attack on the group of batteries below the Narrows known as the Dardanos group, and designed as a special defence for the minefields.
Перевод совсем Больных
  Союзники учли полученный урок, и второй обстрел был гораздо более эффективным. На сей раз были задействованы «Куин Элизабет», «Агамемнон», «Виндженс», «Корнуоллис», «Иррезистебл», «Сюффрен», «Шарлемань», «Голуа».
«Куин Элизабет», стоя на якоре, открыла огонь по Седд-уль-Бахру с дистанции 58 кабельтов, её огонь корректировал лёгкий крейсер «Дублин».
  В 10.17 форт Хеллес обстрелял «Агамемнон», к-рый получил 7 попаданий бронебойными снарядами, хотя не все они разорвались. 5 человек были убиты и 5 ранены.
  …«Куин Элизабет» удалось подавить форт Хеллес, гарнизон которого в панике бежал. Артиллеристы нового линкора ещё не имели опыта, поэтому им пришлось довольно долго пристреливаться, но потом они добились нескольких прямых попаданий в форт. Корректировавший огонь линкора лёгкий крейсер «Дублин» был обстрелян полевыми орудиями турок и получил несколько попаданий. Отошедший было «Агамемнон» тоже возобновил бой.
  Вот как видел происходящее один из мичманов «Агамемнона»:
  «Когда снаряды начали падать недалеко от нас, я стоял на полубаке с толпой матросов. Однако прибежал старпом и приказал очистить полубак. Я вернулся в носовую башню. Однако вскоре пришел приказ расчёту покинуть башню. Тогда я поплёлся в батарею левого борта. После этого старпом попытался заставить нас заняться покраской борта… Я ещё не слышал ничего столь глупого и самоубийственного. Первое же попадание вражеского снаряда прекратило всё это. Снаряд попал в стойку главного деррик-крана, и его осколки убили унтер-офицера Уортингтона, стоявшего на сигнальном мостике. В этот момент я не понял, что корабль получил настоящее попадание. Грохот наших собственных орудий оглушал всех. Я вышел из батареи и остановился на полубаке… Почти сразу после этого снаряд пролетел через палубу надстройки с левого борта и взорвался… Осколки пронеслись по всей батарее левого борта… Теперь нам приказали поднимать якорь. Старший механик дал пар на лебедку, и якорная цепь медленно поползла вверх… Снаряды сыпались вокруг, ложась недолётами и перелётами. Пока мы выбирали якорь, корабль получил 4 попадания».
  Старпом заставляет команду красить борт корабля, находящегося под огнём вражеских батарей! Ни больше, ни меньше… Война идёт уже полгода, позади громкие победы и болезненные поражения, гибель тысяч товарищей. И вот блестящий пример психологической готовности кораблей второй линии. Представить себе Четфилда, приказывающего красить борт «Лайона» в разгар боя на Доггер-банке, просто нельзя. Наверное, сказывалось и явное осознание того, что театр второстепенный. Например, в один из мартовских дней «Лорд Нельсон» израсходовал 145 снарядов калибра 9.2” и 80 снарядов калибра 12”. Скорострельность была не слишком большой — не более 1 выстрела в минуту. Но даже при этом командир ухитрялся прерывать обстрел для ленча и — это уж дело вообще святое! — чаепития в 5 часов.
  В это время «Голуа» обстреливал Кум-Кале, «Иррезистебл» стрелял по Оркание.
  После отхода «Агамемнона» форт Хеллес обстрелял «Голуа», которому тоже пришлось тяжело. Но к полудню огонь турок ослабел. «Виндженс» под флагом де Робека и «Корнуоллис» вошли в пролив, чтобы продолжить обстрел. За ними последовали французские броненосцы «Сюффрен» и «Шарлемань». К 15.00 огонь турецких батарей почти полностью прекратился.
  Адмирал Карден приказал тральщикам войти в пролив. Броненосцы подошли к берегу почти вплотную, ведя беглый огонь из средней артиллерии. «Альбион» обстреливал южный берег, а «Трайэмф» — северный. Турецкие орудия молчали. Позднее стало известно, что на фортах Кум-Кале и Седд-уль-Бахр из строя были выведены все орудия.   Серьёзно пострадали форты Оркание и Хеллес.
  В 16.00 тральщики приступили к работе под прикрытием «Виндженса», «Альбиона» и «Трайэмфа». Остальные корабли ушли на стоянку к острову Тенедос. Адмирал Гепратт писал: «Великолепный день, предвещающий нам успех кампании, о чем я сегодня вечером поставил в известность правительство республики».
  Теперь следовало переходить ко второй фазе операции — уничтожению промежуточных укреплений. Первым её шагом было уничтожение группы батарей Дарданос, сооружённых специально для защиты минных заграждений. Главным укреплением здесь был сам форт Дарданос, вооруженный орудиями, снятыми с броненосца «Мессудие», потопленного британской ПЛ В-11. Однако кроме этого форта турки успели построить целую группу временных батарей, т.к. после первой атаки они получили достаточно времени. Всего же минные заграждения прикрывали 65 орудий. План Кардена предусматривал посылку всего 2 броненосцев — по одному вдоль каждого из берегов пролива. Каждый броненосец сопровождали 2 тральщика — спереди и сзади. Боевой приказ гласил:
  «Эти корабли должны разрушать укрепления по обоим берегам вплоть до мыса Кефез. Поддерживая друг друга, они действуют установленными гаубицами против полевой артиллерии противника и не должны подходить на дальность выстрелов фортов в Узостях. Гидросамолёты должны оказывать кораблям всевозможную помощь».
ЛКР Inflexible и ЛК Queen Elisabeth, Agamemnon и Gaulois стали на якорь в расстоянии около 60 каб. от фортов Хеллес и Кум-Кале.

 Отдельные суда начали обстреливать Gaulois — форт № 3 у Седль-Бар, вооружённый 11” и 6” старыми орудиями; Agamemnon — форт № 1 у того же мыса с 4-мя 9” сравнительно современными орудиями. Этот форт скоро пристрелялся и дал несколько попаданий в корабль.
  Queen Elizabeth перенесла свой огонь на форт №1, обстреливая его одиночными выстрелами в продолжение часа. За это время два орудия форта были выведены из строя прямыми попаданиями.
  В 1 час дня Vengeance и Cornwallis подошли на расстояние около 10 каб. к форту № 3 у Седль-Бар и открыли огонь из 6” орудий. Два французских линкора повторили эту атаку с таких же малых дистанций.
Наконец, два английских линкора подошли ещё ближе и снесли артиллерийским огнём все орудия форта Кум-Кале.
  С наступлением темноты бомбардировка была прекращена.
Tags: history, navy, war economy, былое и думы, лягухи, мелкобританцы

Recent Posts from This Journal

promo flitched9000 апрель 27, 2013 20:19 5
Buy for 10 tokens
ПредуведомлениеLibero™: цените каждое обкакивание! Moment™: цените каждый момент! Напоминание «Я смотрю на себя, как на ребёнка, который, играя на морском берегу, нашел несколько камешков поглаже и раковин попестрее, чем удавалось другим, в то время как неизмеримый океан истины…
  • Post a new comment


    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded