flitched9000 (flitched9000) wrote,
flitched9000
flitched9000

  • Mood:
  • Music:

Great War

Friday, February 26, 1915 Freitag. 26. Februar

Lloyd George took the lead with radical proposals for the control of labour by the state. It is interesting to see that he was supported by Churchill: the old alliance between them was still in working order. Lloyd George favoured a number of drastic amendments to the Defence of the Realm Act. By 26 February he was ready with a draft bill for the prohibition of strikes and lock-outs, the introduction of compulsory arbitration, and powers to prevent the movement of workers from essential to inessential work. Churchill, meanwhile, formulated his own opinion in a Cabinet paper of 3 March.
***

  На 13.II наша [1-я гвард-я кав]дивизия получила задачу очистить от разведывательных и передовых неприят. частей область до озёрных дефиле у м. Симно, по к-рым, как предполагалось, пролегала основная позиция противника. На следующий день должно было начаться наступление уже сосредоточившегося и успевшего неск. пополниться III ак с целью прорыва сравнительно слабого неприят. заслона и выхода в тыл герм. войскам, действовавшим на р. Бобр.
  Собранная на зап. окр. г. Олиты дивизия выступила в 10 ч. Утро стояло солнечное, морозное. Термометр показывал 10 град. Вокруг ослепительно ярко блестела снежная пелена.
  В дер. Бутрынишки полк, отделившись от колонны дивизии, свернул влево, будучи назначен в боковой отряд. Гл. силы продолжали движение на д. Кракополь, кирасиры Е.В. направились на д. д. Онишки–Кракеники. Эскадрон Е.В., выдвинутый головным, в 13 ч. подходил к д. Довгирды. В это время, ав-рд дивизии — кирасиры Ея В. — выбивал занимавшую г. дв. Кракополь неприят. кавалерию. После произошедшей из-за этого остановки дивизия в 14 ч. возобновила движение.
  У С.Л. Сафонова записано:
  „Я с 4-ым взводом эскадрона Его Величества был выслан левой боковой заставой. Видя, что головная застава стала, и я остановился, войдя в дер. Крекшаны. От местных жителей узнал, что отсюда только что ушли два немецких разъезда по 6 коней (каждый), в противоположную часть деревни. В то же время я услышал несколько немецких выстрелов и узнал от левого бокового дозора, что он был обстрелян немецким разъездом среди домов. Я с 12 кирасирами решил выбить немцев; спешившись, повёл на них атаку. На ружейные выстрелы ком. эскадр. выслал мне на поддержку одно ружьё-пулемет и 6 кирасир. Поставив на позицию пулемёт, я приказал взять прицел на шоссейный мост и не открывать  огня покуда немцы на него не въедут. Я же повёл на них атаку. Неприят. всадники, видя, что моя цепь их начинает обходить, сели на коней и отскочили через шоссе за пригорок. Немецкие разъезды разделились на два. Севши на коней, я кинулся в направлении ближайшего ко мне разъезда, который, увидя нас, перешёл в галоп, направляясь на шоссейный мост. Преследуемые нами немцы, выйдя на шоссе, попали под обстрел пулемёта прекрасного пулемётчика ун.-оф. Маслова и потеряли одного всадника убитым немного не доходя до моста. Погоны, револьвер и записная книжка с донесением были отправлены в штаб полка“.
  Впереди из под моста у Бухценики начали подыматься большие клубы густого дыма; по-видимому, немцы старались его поджечь. Головной эск-н кирасир Ея В. кинулся вперёд помешать намерениям противника, но был отбит огнём со стороны д. Бухценики, причём потерял 1 офицера и 5 н.ч.
  Подкреплённый ещё одним эск-м, он двинулся снова вперёд. Ротм. Сахновский выслал ½ эскадрона под командой корн. Ломакина при двух ружьях-пулемётах для поддержки кирасир Ея В. слева. Совместными действиями мост, оставшийся целым, и дер. Бухценики были захвачены. Здесь кирасиры до наступления темноты находились под огнём тяжёлой артиллерии.
  Ротм. Сахновский с др. 2-мя взводами продвигался к железнодорожному мосту, к-рый немцы также в это время старались разрушить. Впереди их спешенная кавалерия, занимая отд. хутор на холме, прикрывала подрывные работы. После того как она была выбита огнём подведённого взвода пулемётов, немцы, не успев разрушить моста, отошли к своим окопам. Кирасиры выдвинулись на р. Першайку. Впереди ясно различимы были дома разбросавшагося местечка Симно. Полукругом перед ним среди белого снега чернели окопы и проволочные заграждения.
  Когда опустилась темнота, эскадроны выслали вперёд партии пеших разведчиков.
  В 19 ч. было выставлено сторож. охранение по р. Першайка. В сборный сторож. отряд были назначены № 4 эскадрон, на участок к северу от д. Бухценики, и № 2 — от него к югу.
  Связь направо — непосредственно с охранением конногвардейцев, налево — разъездами co 2-й гв. кавал. дивизией.   Штаб полка и эск. Е. В. заночевали в д. Чижики, № 3-й — в д. Довгирды.
  Из опроса пленных и по документам, снятым с убитых, выяснилось, что неприят. спешенные эск-ны принадлежали к составу гвард. рез. уланскаго полка, пехотинцы — 5-го гвард. гренадерского.

  10 А (герм.) завязала бои за г. Ковно с 10 А (рус.) (13.02.)
***
Starke russische Angriffe bei Grodno, Lomza und Przasznycz.

Осовец
 Видимо 13 февраля была установлена осадная артиллерия самых крупных калибров и, насколько можно судить по сопоставлению данных разведки с привязных шаров и с наблюдательных пунктов со сведениями, полученными от пленных, противник располагал примерно 68 осадными орудиями 42-лин. [10,5 cm], 6 дюйм., 8 дюйм., 12 дюйм. и 42 см (16 ½ дюймовыми). Число полевых орудий и гаубиц исчислялось примерно в 32–48; установить точно число их тоже не было возможности по характеру местности и частой перемены ими позиций. Этой артиллерии крепость могла противопоставить всего 68 тяжёлых орудий 42-, 48-лин. и 6-дюймового калибра, в т.ч. одного в броневой скрывающейся башне. Для отражения штурма имелась лёгкая и траншейная артиллерия, но зато из тяжёлой артиллерии далеко не все орудия по месту своего расположения могли принять в этом участие.
Прасныш
 11 февраля на подступах к Праснышу I Сиб. к ген. Плешкова схватился с 1-м (герм.) рез. ген. ф. Моргена, в двухдневном бою совершенно разгромил его и 13-го отобрал Прасныш. Всего 11 и 12 февраля сибиряками взято 3700 пленных и 7 орудий. В то же время на правом фланге армии гвардия завязала упорные бои в районе Едвабно.

Germans were reported retiring in the Przasnysz sector. / Germans giving way at Przasnysz.

  На следующий день ген. Литвинов выводит из боя на левом фланге и 19-й ак.
  На следующий день командир 2-го Сиб. к получил от ген. Плеве директиву „бить противника, преследовать его самым настойчивым, беспощадным образом, если можно, не выпустить его, а взять или уничтожить, вообще проявить крайнюю энергию… стараясь не выпустить отступающие от Прасныша части противника и захватить пути отступления его от Прасныша на северо-восток и север“ [ЦВИА, ф. 2279, оп. 1. д. № 203, лл. 257-258.].
  Весь этот день 2-й Сиб. к вёл упорный бой с 9-й ландв. Бр, к к 15 час. заняв Дембины, Карвач, Фиялково.
  В 16 час. 30 мин. ко-р 2-го Сиб. к получил новую директиву: „ввиду сведений об отходе немцев на север от Прасныша желательно дать вашим колоннам более северное направление для производства более глубокого охвата“ [ibid.] . И только после такого указания к-р 2-го Сиб. к решил выдвинуть в Еднорожец 17-й стр. полк полк. Тараканова. К исходу дня 26 февраля 2-й Сиб. к вышел на Кусково, Бартники, Завадки, т.е. навис на фланг и угрожал тылу 1-го рез. к. Однако это выгодное положение использовано не было вследствие безынициативности командования, начиная с к-ра корпуса и кончая к-ром 17-го стр. полка полк. Таракановым.
  В этот же день 1-й Сиб. к ночной атакой овладел Добржанково (в 6 км юго-вост. Прасныша), захватив большое число пленных (около 2000) и 20 орудий. 1-й Турк. катаковал в стык 36-ю рез. пд и дивизию генерала Верница на участке Зелена, Лагуны и выдвинулся к западным подступам Прасныша, выйдя к вечеру на Голяны, Дзилин.

Tego dnia I Korpus Syberyjski zdobył Dobrzankowo biorąc dwa tysiące jeńców i zdobywając 20 dział. I Korpus Turkiestański pokonując obronę składającą się z Dywizji Wernitza i 36. Rezerwowej Dywizji Piechoty dotarł do Golan.
*

  13.II. Назначенные в состав 12. а I ак кончил сосредоточение у г. Ломжи, V ак подходит к п. Новогрод.

German air raid on Warsaw.
***
On the Southwest Front, von Pflanzer-Baltin’s A.-H. 7th Army engaged in heavy fighting north of Stanislau.
  13 (26) февраля ВГК В.К. Николай Николаевич отдал приказ отправить на Ю.-З. фронт 22-й ак в качестве подкрепления.
*
Sgt Bernard Joseph Brookes, ‘Queen’s Westminster Rifles’
Friday, the 26th February, I went to the trenches for duty at Headquarters Station. It was a very light night, beautiful but dangerous, and one half-company of some l00 men had nine casualties in as many minutes, whilst crossing the flooded fields to the front line.
*
Прекращено безплодное наступление 4 А (фр.) в Шампани.

French took two lines of German trenches near Le Mesnil.

Meuse – First use of flamethrowers: 12 flamethrowers of Abteilung Reddemann support attacking infantry in Bois de Malancourt northeast of Verdun, first of 653 German flame attacks. /  Malancourt, Argonnen. 1st (German) flame-thrower

Britain: German Navy airship L8 fails to reach London. / The second German attempt to bomb the UK fails when strong headwinds force the German Navy Zeppelin L-8, sent out to attack alone, to give up her attempt and land an Imperial German Army camp in German-occupied Belgium
***
HMS Columbella, Armed Merchant Cruiser Place: Liverpool to 10 March

Ymuiden, 26. Februar.
Heute ist hier der Stockholmer Dampfer „Svarton“, auf der Fahrt von Rotterdam nach Upsala, eingetroffen, der gestern nachmittag, wie man glaubt, durch Torpedo oder Mine ein großes Leck erhielt und zwei Boote verlor. Die Besatzung ist mit heiler Haut davongekommen.
Paris, 26. Februar. Amtlich wird mitgeteilt:
Der französische Torpedobootzerstörer „Dague“, welcher einen Lebensmitteltransport nach Montenegro begleitete, ist am 24. Februar, abends 9 Uhr 30 Minuten, im Hafen von Antivari auf eine österreichisch-ungarische Mine gestoßen und gesunken, 38 Mann werden vermißt. Der Transport erlitt keine Unterbrechung. Der Transportdampfer ist rechtzeitig zurückgekehrt.

In der ersten Woche des vom Deutschen Reich verkündeten U-Boot-Krieges sind nach Angaben der britischen Admiralität sieben britische Schiffe versenkt worden; 708 Dampfer sind unbehelligt in britische Häfen eingelaufen, 637 Schiffe haben sie verlassen.
***
Austria: Austrian Chief of Staff Conrad urges Germany must pay for concessions to Italy, ‘Either you agree, or you fall into the water with us’. Germans consider giving up part of Silesia.
Britain: Welsh Guards formed, fully recruited on April 22.
Der italienische Ministerrat verbietet wegen zunehmender Gewalttaten alle Versammlungen für oder gegen den Kriegseintritt Italiens.
London, 26. Februar.
In Beantwortung einer Frage betreffend die neuerliche Rede des russischen Ministers des Äußern Sasonow, in der dieser erklärte, daß die Ereignisse an der russisch-türkischen Grenze politische und wirtschaftliche Probleme in Verbindung mit der Frage eines Zugangs Rußlands zu dem offenen Meere der Verwirklichung näher bringen würde, erklärte Staatssekretär Grey: Das ist ein Bestreben, mit dem wir volle Sympathie haben. Die genaue Form, in der sie verwirklicht werden wird, wird zweifellos in den Friedensbedingungen bestimmt werden.

  Дело об установлении личности Ю.Я. Фальтиновского, заподозренного в шпионаже

  АО «А.О. Дранков и Ко» выпустило вторую серию фильма Е.А. Петрова-Краевского «Разбойник Васька Чуркин».
  Выпуск первой серии фильма В.Р. Гардина и Я.А. Протазанова «Война и мир», в к-ром свою первую роль сыграл О.И. Рунич. В фильме также дебютировал И.П. Кавалеридзе (как художник).
  АО «А. Ханжонков и Ко» выпустило фильм П.И. Чардынина «Наташа Ростова». В фильме состоялся кинодебют В.А. Полонского.
***
Ники 13-го февраля. Пятница.
На нашем северо-западном фронте, слава Богу, дела значительно поправились. От Ломжи до Прасныша идут успешные наступательные бои; наши войска забрали порядочно пленных германцев, орудий и пулемётов; очень помогли успеху автомобили с пушками и пулемётами! Принял в 11 час. Барка, возвратившегося из Франции и Англии.
Погулял и поработал с Алексеем до 4ч. Затем поехал с Аликс в Павловск. Посетил больного Костю.
В 6 час. принял Родзянко. Вечером были в лазарете у Ани и у офицеров.
***
Großes Hauptquartier, 26. Februar.
In den russischen amtlichen Mitteilungen wird die Ausdehnung der Niederlage in der Winterschlacht von Masuren entweder verschwiegen oder zu verdunkeln versucht. Auf diese Ableugnungen naher einzugehen, erübrigt sich. Als Beweis der Größe der Niederlage mag nur folgende Liste der Dienststellungen der gefangenen Generale dienen:
Vom XX. Armeekorps: Der Kommandierende General, der Kommandeur der Artillerie, die Kommandeure der 28. und 29. Infanterie-Division und der 1. Infanterie-Brigade der 29. Infanteriedivision. Der Kommandeur dieser letzteren Division ist bald nach der Gefangennahme seinen Verwundungen erlegen.
Vom III. Armeekorps: Der Kommandeur der 27. Infanterie-Division und von dieser Division die Kommandeure der Artillerie und der 2. Infanterie-Brigade.
Von der 53. Reserve-Division: Der Divisions-Kommandeur und der Kommandeur der 1. Infanterie-Brigade.
Von der 1. Sibirischen Kosaken-Division: Ein Brigade-Kommandeur.
Von beiden Kriegsschauplätzen ist nichts Wesentliches zu melden.
Oberste Heeresleitung.
Wien, 26. Februar. Amtlich wird verlautbart:
In Russisch-Polen war gestern in den Gefechtsabschnitten östlich Przedborz lebhafter Geschützkampf im Gange.
An der übrigen Front nördlich der Weichsel und in Westgalizien herrschte größtenteils Ruhe.
In den Karpathen scheiterten feindliche Angriffe im Ondavatal sowie auf unsere Stellungen nördlich des Sattels von Volovec.
Bei Erstürmung einer Höhe wurden in den Kämpfen in Südostgalizien neuerdings 1240 Russen gefangen.
Der Stellvertreter des Chefs des Generalstabes. v. Hoefer, Feldmarschalleutnant.
Konstantinopel, 26. Februar.  Das Hauptquartier teilt mit:
Zehn große Panzerschiffe haben gestern vormittag 10 Uhr ein Bombardement gegen die am Eingang der Dardanellen liegenden Forts eröffnet. Das Feuer dauerte bis 5˝ Uhr nachmittags; dann zogen sich die Schiffe in der Richtung der Insel Tenedos zurück. Nach den gemachten Beobachtungen sind ein Schiff des Feindes vom „Agamemnon“-Typ und zwei andere Panzerschiffe durch die von den Forts an der anatolischen Küste gefeuerten Schüsse beschädigt worden.

Vendredi 26 février
Près de Lombaertzyde nous démolissons un blockhaus, des observatoires et une batterie ennemie. En Champagne, nous maintenons nos progrès acquis et même les développons. Toutes les contre-attaques allemandes sont repoussées.
Nous lançons 60 bombes, très efficacement, sur des trains et sur des rassemblements; nous prenons un ouvrage au nord de Mesnil, décimons une colonne en marche près de Tahure et éteignons le feu d’une batterie en faisant sauter plusieurs caissons.
En Argonne, deux coutre-attaques ennemies qui essayaient de déboucher à Marie-Thérèse ont été brisées net, et nous détruisons un blockhaus au ruisseau des Meurissons, près du Four-de-Paris.
La lutte se poursuit avec une extrême âpreté, mais sans qu’une décision soit encore intervenue sur les routes qui conduisent de la Prusse orientale à la Pologne, entre Allemands et Russes.

« Notre succès des Éparges », L’Action française, vendredi 26 février 1915.
L’investissement de Verdun a toujours été l’un des objectifs de l’état-major allemand. Il y a employé de grands moyens.
 C’est à l’Est de ce village [des Éparges] que sont creusées les premières tranchées allemandes. Sur la crête de la colline, l’ennemi a organisé dans une position très forte, une sorte de grande redoute, bastionnée aux deux extrémités Ouest et Est, et dont la courtine est formée par deux lignes de tranchées.
 Cet ouvrage défend les deux cols qui, du village des Combres à la lisière de la Voivre, conduisent, l’un aux Éparges, l’autre à Saint-rémy.
 Le village des Éparges est entre nos mains, Saint-rémy a été enlevé aux Allemands par un coup de main, le 9 février. Une progression de notre part dans cette région menace donc la position des Allemands de la forêt de la Montagne et indirectement leur occupation de Saint-Mihiel.
 Ainsi s’explique l’acharnement mis par nos adversaires à défendre leur redoute des Éparges.
 Notre attaque avait été préparée par une avance méthodique à la sape. Par des boyaux, nous avions cheminé depuis le fond du vallon vers les tranchées ennemies, devant lesquelles des fourneaux de mines avaient été installés.
 Le 17 février au matin, le feu était mis aux mines. Une ligne d’entonnoirs bouleversait le glacis, offrant une première protection à nos troupes d’assaut.
 Celles-ci attendirent que le canon leur ouvrît la route.
 Notre préparation d’artillerie particulièrement intense obtint des résultats remarquables. Toutes les défenses accessoires furent détruites ; la rapidité et la précision du tir produisirent en même temps une impression de terreur sur l’ennemi.
 Un officier du 8e bavarois fait prisonnier a déclaré qu'il n’avait pu prévenir la panique de ses hommes ; la plupart s’étaient enfuis : presque tous ceux qu’il put retenir furent tués, et lorsque les Français apparurent baïonnette au canon, ils se rendirent. Ils n’étaient plus que vingt-cinq.
 Dès que notre artillerie eut allongé son tir, nos troupes d’assaut s’avancèrent vers le bastion Ouest, objectif désigné de l’attaque. Elles avaient occupé d’abord les entonnoirs d’explosion de mine, puis, successivement, la première et la deuxième ligne de tranchées. Tout le bastion Ouest était à nous.
 En face du bastion Est, profitant de l’effet de surprise produit sur l’ennemi, nous avions également enlevé une partie de l’ouvrage. Au total, notre gain représentait 500 mètres de tranchées et nos pertes en hommes étaient très minimes.
 Dans la nuit du 17 au 18, l’ennemi commença à bombarder les positions qu'il avait perdues. Le 19 au matin, il tenta sans succès une contre-attaque. Dans l’après-midi, le bombardement redoubla d’intensité. L’ennemi avait concentré le feu de plusieurs pièces de 210 et de 150 sur ce point qu’il lui était facile de repérer. Le commandement fit évacuer momentanément le bastion Ouest.
 À la fin de la journée, ordre fut donné de reprendre la position. Nos batteries rouvrirent le feu sur les tranchées de l’ennemi avait de nouveau garnies. Puis nos troupiers complétèrent leur succès à la baïonnette par un corps à corps d’une extrême violence.
 Dans une seule tranchée, un de nos officiers compta 200 cadavres allemands. Les survivants, vingt-cinq, s’étaient rendus.
 La journée du 19 est marquée par cinq contre-attaques allemandes ; la première, dès le matin, la cinquième vers midi. Elles sont toutes, soit enrayées par l'artillerie, soit repoussées par l’infanterie. L’ennemi y éprouve de lourdes pertes.
 Le 20 février, nous déclenchons une nouvelle attaque sur le bastion Est. Nous nous emparons d’un bois de sapins où les tranchées allemandes formaient le saillant avancé du bastion. Nous y faisons plus de 200 prisonniers, dont deux officiers. Dans la tranchée, nous trouvons trois mitrailleuses et deux minenwerfer.
 Sur la courtine, nous avons également tenté une attaque. Nous perçons la ligne, mais nous ne réussissons pas à nous y maintenir.
 Une contre attaque ennemie sur le bastion Ouest n'a pas plus de succès que les précédentes. De nombreux cadavres allemands gisent sur le glacis.
 Pendant la nuit, les Allemands jettent des bombes et des pétards pour gêner nos travailleurs qui organisent la position conquise. Le 20 au matin, ils déclenchèrent sur le bois de sapins une attaque massive – la septième – sous le poids de laquelle nos fantassins fléchissent un instant. Mais, par une contre-attaque vigoureuse, ceux-ci reviennent à la lisère Ouest du bois et gagnent les tranchées formant courtine entre les deux bastions une longueur d'une centaine de mètres.
 Le 21, nous repoussons encore une contre-attaque allemande – c’est la dernière – l’ennemi est manifestement épuisé.
 Dans une partie de l'ouvrage conquis, nous avons enterré les cadavres allemands. On en a déjà enseveli trois cents. Il en reste au moins autant autour de l’ouvrage et sur les pentes ; jusqu’à Combres, on en aperçoit encore.
 Les pertes ennemies peuvent être évaluées à trois mille hommes ; soit la moitié des effectifs engagés.
 Au cours de ces combats se sont affirmées la maîtrise de notre artilerie et les incomparables qualité offensive de notre infanterie.
 Après cinq mois de tranchées, celle-ci n'a rien perdu de sa bavoure et de son entrain ; mais elle a appris à être prudente et manœuvrière et l’efficacité de notre artillerie lui donne une confiance qui est un des meilleurs éléments du succès, la parfaite liaison.
 Ce résultat est à l’honneur du commandement. Il a préparé avec méthode et lancé avec énergie une attaque qui nous a assuré une position avantageuse, en même temps qu’un réel ascendant moral sur l’adversaire.
Отъ штаба Верховнаго Главнокомандующаго 13 февраля
 На участке Немана от Ковны до Олиты наши передовыя части на левом берегу выдвинулись на значительное удаление от реки.
  В районе Свентоянск–Гожа левый берег занять германцами, переправившими у Свентоянска небольшой пехотный отряд на правый берег реки. В этом районе идёт бой.
  На левом берегу Немана к северу от Гродны и на верхнем Бобре в районе Штабина боевыя действия продолжались.
  У Оссовца крепостная артиллерия успешно действовала по германским батареям.
  На правом берегу Нарева боевыя действия велись на всём фронте, причём главныя усилия неприятеля сосредоточились на новогродском и праснышском направлениях. Наши войска, отбив на многих участках атаки германцев с огромным для них уроном, сами успешно атаковали германцев на переправах через реку Оржиц. С особенным ожесточением германцы обороняли господский двор д. Красносельц, взятый нами штурмом в 6 час. вечера 11-го февраля. До 150-ти немцев, уцелевших из состава гарнизона этого опорнаго пункта, сдались в плен.
  На левом берегу Вислы 11-го февраля германцы перешли в наступление в районе фольварка Могелы. Отбив огнём наступавшия части, наша пехота стремительно бросилась вперёд и на плечах отступавших германцев ворвалась на их позицию и после штыковаго боя захватила неприятельские окопы первой и второй линий. Нами при этом взято в плен 7 офицеров, врач, до 400 нижних чинов и захвачены пулемёты. Три неприятельских баталиона, двинувшиеся на выручку от Болимова, были рассеяны огнём нашей артиллерии.
  В Карпатах продолжались бои.
  В Восточной Галиции упорные бои происходили на реке Чечве, где мы ночной атакой выбили австрийцев из селения Лухи, и на реках Золотой-Быстрине и Вороне. Встреченные нашим огнём у селений Волчинец и Подлуже австрийцы в беспорядке отошли, завалив своими телами переправы у этих селений. У селения Подпечарьи австрийцы были также отброшены нашей контратакой после штыковаго боя.

London, 26. Februar.
Über die Unruhen in Singapur melden die russische Zeitungen:
800 Inder in Singapur haben das Haus zerstört, in dem die deutsche Kriegsgefangenen festgehalten worden waren. Gegen weitere Zerstörungen haben die Engländer ein Freiwilligenkorps organisiert, in dem sich auch Japaner befinden. Die Anwesenheit des japanischen Kriegsschiffes „Jodo“ wird in Singapur erwartet. In Schanghai sind mit Rücksicht auf die Unruhen in Singapur bereits zwei japanische Kreuzer angekommen.


Daily Telegraph February 26 1915 The Telegraph makes space for Horatio Bottomley’s latest populist speech
***
Southwest Africa: Deventer‘s SAS Force (9,200 men) advances
Tags: coca-cola, competition crusade, crime, history, marxism, navy, political economy, realpolitik, war economy, Двуглавый, былое и думы, гейжопа, против человечества, чему не учат в школе
Subscribe

promo flitched9000 april 27, 2013 20:19 5
Buy for 10 tokens
ПредуведомлениеLibero™: цените каждое обкакивание! Moment™: цените каждый момент! Напоминание «Я смотрю на себя, как на ребёнка, который, играя на морском берегу, нашел несколько камешков поглаже и раковин попестрее, чем удавалось другим, в то время как неизмеримый океан истины…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments