flitched9000 (flitched9000) wrote,

  • Mood:
  • Music:


The Turkish navy minelayer Nusrat set a line of twenty mines in Erenkoy Bay. This row of mines was responsible for sinking three British and French ships during the naval bombardment of the Dardanelles on 18 March. Минзаг Nusret (Lt Cdr Tophaneli Hakki), выставил минное заграждение у входа в пролив Дарданеллы в бухте Аренкой. Позднее на них подорвались и затонули ЛК Irresistible, Ocean и Bouvet. ЛКР Inflexible получил сильные повреждения.

Progress in Dardanelles. HMS Queen Elizabeth again attacked forts, by indirect fire, across Gallipoli Peninsula (about 12 miles). Fort Dardanus in Narrows again bombarded. Smyrna Gulf bombardment continued. HMS Euryalus hit. Smyrna Forts silenced.
Triumph, pre-Dreadnought battleship, damaged by shore batteries
Saturday 6 March 1915
Queen Elizabeth continued indirect fire across the peninsula with Albion spotting, while Agamemnon and Lord Nelson entered the straits to carry out their attacks on the Narrows forts.
Majestic, battleship, Majestic-class, covering Albion while she spotted. Hit by a heavy shell from Messudieh Fort (Rn/Cn/D)
Agamemnon and Lord Nelson,  battleships, Lord Nelson-class, c17,700t, 4-12in/10-9.2in, nicknamed “Aggie” and “Nellie”, covered by the French battleship division, opened fire about 1230 on the powerful Chanak forts. Agamemnon soon hit on armour by 6in shell, at 1300 on quarterdeck apparently by 14in shell which blew a great hole, wrecked the wardroom and gunroom and drove splinters through the foretop, followed by two more heavy shells. As both ships continued to come under intense fire from many batteries, both were hit several times from 1400 on, rigging and upper works damaged. Agamemnon hit by a total of 8 heavy shells, Lord Nelson by 7 including one which hit her armour below the waterline, flooded two bunkers and also sent splinters into her conning tower; Capt McClintock and two crew wounded by the splinters. Both ships returned to Tenedos, and next day Lord Nelson left for Mudros and the repair ships there (Rn/Cn/D/da)
The following day, however, a further trial of the indirect method was made with a single ship spotting. The Albion was chosen, with orders to take a position in the comparatively dead water on the European side, where Admiral de Robeck would cover her with the Majestic, Prince George and Vengeance, in which ship his flag was again flying. Admiral Guepratte was to go in with the Suffren in order to watch the proceedings, with a view to the French division taking the duty next day. The Triumph and Swiftsure took no part, having, as will be seen, been detached for special duty; but the two remaining battleships available. Ocean and Agamemnon, were to cover the Queen Elizabeth, while the Lord Nelson watched the outer forts, and the spotting division kept an eye on Dardanos and Messudieh.
The idea was to see what could be done with the lesser Chanak Fort, Chemenlik (No. 20), on the Asiatic side. As the white houses of the little town sloped down to the inner wall of the fort, it looked as if the fall of the shot could be easily marked. It was hoped, at least, that the ships inside would do enough to permit a renewal that night of the attack on the Kephez minefield. But the results were even less favourable than those of the previous day. Operations began late, visibility was not good, and the spotting met with every kind of interruption. As the ships passed in they were fired on by a field battery which had been brought down to Kum Kale in the night, as well as by other guns on a ridge to the eastward of it.
Leaving these to the Lord Nelson, the spotting division went on, but only to run into a rapidly-developing howitzer fire from Eren Keui and elsewhere. In vain did the Albion try to find dead ground on the European side; that, too, was now commanded, and though Messudieh and White Cliff were silent, Dardanos was firing again. Under such conditions accurate spotting would be impossible, and at 10.0 Admiral de Robeck formed all four ships in line and engaged Dardanos and Eren Keui till they were quiet. The Suffren now came in, and, not content with merely looking on, the French Admiral took station astern of the line.
But the Queen Elizabeth was not yet able to fire. The moment she anchored in her old berth heavy shells from hidden howitzers began to fall so close that she had to shift 1,000 yards out. Here by 12.30, at the extreme range of her three-quarter charges, she was able to begin. But the inside squadron was in difficulties and the Albion’s spotting corrections were very long in reaching her. Messudieh had also begun firing, but White Cliff seemed still to be unarmed. Messudieh got a hit on the Majestic, but Dardanos, which had continued firing till noon, was put out of action shortly afterwards.
Meanwhile the Albion had found a quiet spot on the north shore where she could for a time mark the fall of the shot in peace, but howitzers on the same side, apparently brougnt up for the purpose, presently found her. Not a trace of them could be detected, and as their shells sent up volumes of water all round her, spotting was almost impossible. The consequence was, that in an hour and a quarter the Queen Elizabeth got off only five rounds. During this time another howitzer battery had got her range, and once more she had to shift — this time she moved 3,000 yards to the westward, bringing the range to over 20,000 yards. Here at 3.30 she began again with full charges. Two rounds were fired, but as the light was now too bad for either of them to be spotted Admiral de Robeck signalled her to cease fire for the day.
There were still, however, a few hours of daylight, and unwilling to waste them, he himself decided to continue his runs inside. Rumili fort, which the Queen Elizabeth had first engaged the previous day, had been firing now and then with two of her 9.4", and he wanted to see if he could finish it. With all his ships he closed it to within 12,000 or 13,000 yards, and though they came under a fairly heavy fire, especially at the turns, and suffered a few hits, there were no casualties. Till the light actually failed he kept on, but the day was too far spent to see what damage was done.
Still he had done all that was possible to prepare the way for the trawlers' night attack on the Kephez minefield. As he retired the Amethyst brought them in with their destroyer escort, while the Ocean and Majestic followed in support. Towards midnight the trawlers advanced, but only, as before, to come under searchlight beams and a heavy fire from the mine defence guns. Nevertheless, with their usual tenacity the skippers held on while the ships and destroyers blazed away at the searchlight. Once or twice it seemed to be knocked out, but still its beams shone forth again and followed the trawlers, till at last the fire grew so hot that they had to retire with nothing done.
It was a thoroughly unsatisfactory day’s work. The hopelessness of an indirect long-range bombardment with such wholly inadequate means of spotting was its plain lesson, and Admiral de Robeck urged that the Queen Elizabeth should go inside. Admiral Carden, however, though no less eager, was unwilling to consent to this extreme measure till he had tried another plan which he had arranged with the French Admiral. During Admiral Guepratte’s reconnaissance he had been able to locate several of the troublesome howitzer batteries, and the idea was that the two sister ships, Agamemnon and Lord Nelson, should make another attack on the Narrows under cover of the French division.
Но генерал Бёрдвуд прибыл к Дарданеллам до 10 числа и уже 5 марта телеграфировал Китченеру: «Я очень сомневаюсь, что флот сможет форсировать Проливы одними своими силами»…

Вслед за первой, последовала и другая телеграмма, от 6 марта: «Я успел высказать Вам своё мнение о прогнозе Кардена – он чересчур оптимистичен. Будем надеяться на хороший результат 12 марта, но я, тем не менее, сомневаюсь, что адмирал способен форсировать проход одними только своими силами». [с. 255]

Черчилль сэру Эдварду Грею. 6 марта 1915. [с. 262]
“Заклинаю Вас: не делайте ошибки, не отступайте под давлением потока событий нынешнего кризиса. Работа вполсилы погубит всё; война затянется, и будет губить людей миллионами. Трудитесь неистово и отважно. Все козыри на руках. Наш флот форсирует Дарданеллы. Ни одна армия не войдёт в Константинополь без разрешения Британии, но нам не нужен сам этот город – нам нужна лишь победа.
Скажите русским, что в вопросе Константинополя мы будем добросердечны и благожелательны, но не потерпим преград на пути сотрудничества с греками. Мы должны иметь союзниками Грецию и Болгарию, буде они к нам придут. Я очень боюсь, что мы потеряем Грецию, и будущее всего мира окажется в руках России. Если русские помешают сотрудничеству с Афинами, я сделаю всё, чтобы им не достался Константинополь. Разбитая держава воспользовалась нашей помощью, но может взять город средствами одной лишь измены – ей этого не удастся.
Если вы не поддержите теперешнюю Грецию – Грецию Венизелоса – то окажетесь перед другой страной, покорной немецкой воле.”
Я отложил письмо до утра; на рассвете пришла краткая телеграмма из Афин: “Король отверг предложения Венизелоса. Кабинет распущен.”
Письмо осталось неотправленным. Теперь я публикую его, но не как упрёк Эдварду Грею или Форин Офису.

[с. 263] Шестого марта флот продолжил бомбардировку. К этому дню турки подтянули на полуостров лёгкие пушки и гаубицы. Огонь полевых батарей вынудил «Куин Элизабет» отойти на 20 000 ярдов. Старый турецкий броненосец «Барбаросса» вёл стрельбу 11-дюймовыми снарядами изнутри Проливов от Майдоса. Наши корабли получили несколько попаданий от гаубиц и полевых пушек, но обошлось без повреждений.

Сегодня мы знаем результат. Форт №13 был накрыт одиннадцать раз, форт № 17 – семь. В обоих укреплениях были разрушены казармы, снаряд попал в один из артиллерийских погребов. Ни одно орудие не было разбито, но беззащитные орудийные расчёты турок пришли в полное замешательство. Если бы состоялась корректировка огня
аэропланами, форты, вне всяких сомнений, получили бы серьёзные повреждения, а все орудия – уничтожены ценой значительного расхода снарядов. Форты не имели защиты от навесного огня; каждая пушка и каждый лафет были открыты для удара сверху.

Первоначальные приказы адмиралтейства предписывали экономить снаряды и флот недостаточно подготовил корректировку огня аэропланами – вот две причины преждевременного отказа от бомбардировки с закрытых позиций. Более чем печальный факт. Дальнобойные орудия «Куин Элизабет» числились среди первейших средств атаки.
Адмиралтейство накопило достаточный запас 15-дюймовых снарядов, но не давало разрешения тратить его вплоть до восемнадцатого марта. Тем самым приказ об экономии оставался в силе. Ничто не препятствовало укрепить и пополнить воздушный отряд. Как показала позднейшая практика, мы могли доставить авиационное подкрепление за несколько недель. Изначальный план Адмиралтейства предполагал использовать артиллерию «Куин Элизабет» против неприятельских фортов: верная мысль, но практическое применение сорвалось из-за ограничений на трату боезапаса и недостаточную поддержку с воздуха. Со временем мы устранили оба препятствия, но опороченный неудачей способ отбросили - преждевременно и навсегда.
Атаку с закрытой позиции сочли провалившейся.
 5 и 6 марта новейший броненосец английского флота Куин Елизабет бомбардировал два форта, защищавшие Чанакское дефиле, для чего он вёл огонь из 380-мм орудий из Эгейского моря через Галлиполийский полуостров. Как говорят, по одному из фортов было 13, а по другому 17 попаданий, несмотря на то, что огонь вели с дистанции в 18 км. Однако, ни одно орудие на фортах не было подбито; зато орудийная прислуга, работавшая при орудиях открыто, была большей частью перебита.
  В это время из Лондона было получено распоряжение об экономном расходовании снарядов крупных калибров, почему бомбардировка была прекращена. Во всяком случае несколько укреплений могло быть разрушено бомбардировкой с броненосца Куин Елизабет, т.к. с той стороны, с к-рой вели огонь по фортам, они совершенно не были защищены.
  На следующий день 6 марта Queen Elisabeth безрезультатно обстреливала северный форт у Чанака и снова попала под огонь гаубичных батарей и турецкого броненосца Хайредин-Барбаросса.
  По мере того, как флотом принимались меры, к-рые казалось бы должны были привести к улучшению результатов бомбардировки, турки усиливали свои огневые средства, состоящие из скрытых в горах полевых гаубиц, занимавших новые позиции, когда бывали обнаруженными.
  6 марта стрельба по невидимой цели была повторена. На сей раз корректировал огонь линкора только 1 корабль — броненосец «Альбион». Адмирал де Робек на «Виндженсе» вместе с «Маджестиком» и «Принс Георгом» должен был прикрывать его. Корабли адмирала Гепратта должны были стоять в готовности. Охрана «Куин Элизабет» теперь была поручена «Оушну» и «Агамемнону». «Лорд Нельсон» должен был следить за внешними фортами.
  Теперь результаты оказались ещё хуже. Уже на входе в пролив корабли попали под огонь полевой батареи, установленной возле Кум-Кале. Оставив «Лорда Нельсона» разбираться с ней, де Робек двинулся дальше. Но его корабли в свою очередь попали под огонь гаубиц. «Альбион» попытался отыскать мёртвую зону под европейским берегом, но это ему не удалось. Точная корректировка в таких условиях была невозможна, и де Робек, построив броненосцы в кильватерную колонну, начал обстреливать Дарданос. Подошедший на «Сюффрене» Гепратт пристроился в хвост колонны. «Куин Элизабет» тоже была обстреляна гаубичными батареями крупного калибра. Линкор отошёл на 5 кабельтов и открыл огонь с предельной дистанции. В результате линкор начал стрельбу лишь в 12.30 и сумел за час с лишним выпустить только 5 снарядов. Броненосцы в проливе продолжали обстрел турецких фортов и получили в ответ несколько попаданий.
  По утверждениям турок, главную роль в провале попыток англичан сыграла перекидная стрельба броненосца «Хайреддин Барбарос». Огонь корректировался с берегового НП, где находился немецкий командир броненосца. Немцы даже видели 1 прямое попадание в английский линкор. После отхода «Куин Элизабет» турецкий броненосец дал несколько залпов на «Агамемнону», сделав в общей сложности 21 выстрел.
  С наступлением темноты де Робек ушел. После этого появился «Аметист» с тральщиками, за к-рыми следовали «Оушен» и «Маджестик». Тральщики, а точнее, обыкновенные рыболовные траулеры, не смогли очистить пролив от мин, хотя работали даже ночью. Попав в луч прожектора, их экипажи из необученных рыбаков «немедленно показывали корму, как только по ним начинали стрелять». Хотя официальный британский историк сэр Джулиан Корбетт называет их «доблестными шкиперами», в этом приходится усомниться. Судя по всему, траулеры-тральщики так и не сумели уничтожить ни одной мины.

Адмирал Карден снова не разрешил де Робеку использовать «Куин Элизабет» в проливе.
Tags: history, navy, realpolitik, war economy, англичанка гадит, былое и думы, мелкобританцы, меритокрадия

promo flitched9000 april 27, 2013 20:19 5
Buy for 10 tokens
ПредуведомлениеLibero™: цените каждое обкакивание! Moment™: цените каждый момент! Напоминание «Я смотрю на себя, как на ребёнка, который, играя на морском берегу, нашел несколько камешков поглаже и раковин попестрее, чем удавалось другим, в то время как неизмеримый океан истины…
  • Post a new comment


    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded