flitched9000 (flitched9000) wrote,
flitched9000
flitched9000

  • Mood:
  • Music:

Great War

  Die Getreide- und Mehlbestände in Österreich-Ungarn reichen bis zur Einbringung der nächsten Ernte aus. Dies ist das in Wien bekanntgegebene Ergebnis einer Bestandsaufnahme der vorhandenen Vorräte.
ИМЕННОЙ ВЫСОЧАЙШИЙ УКАЗ
Правительствующему Сенату.
 Признав необходимым определить ныне размер контингента новобранцев призыва 1916 года, досрочно привлекаемых к отбыванию воинской повинности в 1915 году, и одобрив представленный Нам особый журнал совета министров по сему предмету, на основании статьи 87 Основных Государственных Законов (Св. Зак., т. I, ч. I, изд. 1906 г.)   Повелеваем:
  1. Призвать в 1915 году, с соблюдением порядка, предписаннаго уставом по воинской повинности (Св. Зак., т. IѴ, изд. 1897 г., и по Прод. 1912 г.), и с отступлениями, изложенным в Указе Нашем, сего числа Правительствующему Сенату данном, о некоторых мерах, связанных с досрочным призывом новобранцев 1916 года, лиц, подлежащих призыву к исполнению воинской повинности в 1916 году:
  1) во всех местностях Империи, на которыя распространяется действие сего устава, для пополнения армии и флота — пятьсот восемьдесят пять тысяч человек и
  2) с осетинскаго населения Терской области — сто человек, назначаемых в Осетинский конный дивизион, согласно Высочайше утвержденному, 10-го июля 1890 года, положению Военнаго Совета.
  2. Призывных 1915 года, назначенных на пополнение флота, ныне же обратить на пополнение сухопутных войск.
  Правительствующий Сенат к исполнению сего не оставит учинить надлежащее распоряжение.
  На подлинном Собственною Его Императорскаго Величества рукою подписано:
НИКОЛАЙ.
В Царском Селе. 10-го марта 1915 года.
Германский театр военных действий.
Großes Hauptquartier, 23. März.
Westlicher Kriegsschauplatz: Zwei Nachtangriffe der Franzosen bei Carenchy, nordwestlich von Arras, wurden abgewiesen.
In der Champagne nahmen unsere Truppen einige erfolgreiche Minensprengungen vor und schlugen einen Nachtangriff nördlich von Beau Séjour ab.
  Kleinere Vorstöße der Franzosen bei Combres, Apremont und Flirey hatten keinen Erfolg.
  Ein Angriff gegen unsere Stellung nordöstlich von Badonviller brach mit schweren Verlusten für den Feind in unserem Feuer zusammen.
  Auf Ostende warfen feindliche Flieger wieder mehrere Bomben ab, durch die kein militärischer Schaden angerichtet, dagegen mehrere Belgier getötet und verletzt wurden. Ein französischer Flieger wurde nordwestlich von Verdun zum Absturz gebracht, ein mit zwei französischen Unteroffizieren besetztes Flugzeug bei Freiburg zur Landung gezwungen; die Insassen wurden gefangengenommen.
  Östlicher Kriegsschauplatz: Auf der Verfolgung der aus Memel vertriebenen Russen nahmen unsere Truppen Russisch-Krottingen und befreiten über 3000 deutsche, von den Russen verschleppte Einwohner.
  Russische Angriffe beiderseits des Orzyc wurden zurückgeschlagen.
Oberste Heeresleitung.
Wien, 23. März. Amtlich wird verlautbart:
 Die Kämpfe im Karpathenabschnitt vom Uzsoker Paß bis zum Sattel von Konieczna dauern fort. In den letzten zwei Tagen wurden wieder starke Angriffe des Feindes zurückgeschlagen, 3300 Russen hierbei gefangen. In einem Gefecht, das um eine Höhe bei Wyszkow geführt wurde, gelang es, den Gegner aus seinen Stellungen zu werfen und 8 Offiziere, 685 Mann gefangen zu nehmen. An den übrigen Fronten hat sich nichts Wesentliches ereignet.
Der Stellvertreter des Chefs des Generalstabes. v. Hoefer, Feldmarschalleutnant.
Отъ штаба Верховнаго Главнокомандующаго 10 марта
 Сегодня утром, 9-го марта, крепость Перемышль сдалась нашим войскам.
  На ставке в присутствии Его Императорскаго Величества, Верховнаго Главнокомандующаго и всего штаба отслужено благодарственное молебствие.
  От Немана до Вислы и на левом берегу названной реки без существенных перемен. Наши войска, наступавшия от Таурогена, овладели с боем Луакзаргеном, где захватили пленных, а равно склад боевых припасов и инженернаго имущества.
  В Карпатах — упорные бои на путях к Бартфельду, в долинах Ондавы и Лаборчи, близ Лупковскаго перевала и на левом берегу верхняго Сана.
  Наши войска успешно продвигаются вперёд, прокладывая себе дорогу огнём и штыками. За сутки нами взято 2,500 пленных с 50-ю офицерами и 4-мя пулемётами.
  На мункачском направлении густыя колонны германцев атаковали наши позиции у Росохача, Оравчика и Козювки, но всюду были отбиты.
Mardi 23 mars
 Nous avons repris toutes les tranchées de Notre-Dame-de-Lorette. A la Boisselle, la guerre de mines nous a valu un avantage.   Reims a reçu cinquante obus. Dans l’Argonne, nous avons enlevé d’assaut une tranchée et repoussé plusieurs attaques en infligeant de grosses pertes à l’ennemi. Aux Eparges, l’ennemi a contre-attaqué cinq fois, mais son échec a été complet. Nous réalisons des progrès au nord-de Badonviller.
  On signale un certain nombre d’exploits de nos aviateurs qui ont jeté des bombes sur des casernes et des gares occupées par les Allemands, spécialement à Conflans-Jarny et à Fribourg-en-Brisgau.
  La grande forteresse de Przemysl qui commande les routes de Cracovie et de la Hongrie, a capitulé entre les mains des Russes. Elle était assiégée depuis sept mois. L’enthousiasme est très accentué à Petrograd.
  Des zeppelins se sont approchés de Paris, mais ont dû rebrousser chemin.
  D’après les dépêches de source anglaise, les dommages causés aux forts turcs par la flotte alliée dans les Dardanelles ont été très considérables. L’amiral britanniqne de Robeck a rendu hommage au rôle joué par l’escadre française.
*
10.III. 56-я пд ещё утром вышла на Жельство–Заполимо, имея на правом фланге отр. полк. Арсеньева. Противник оттянулся за р. Шешупу и к окраине м. Людвинов.
  Отряд полк. Александрова подошёл к Мариампольской позиции, заняв Домбровка–Поташине.
  Конногвардейцы и кирасиры Е.В. в 13 ч. поседлали. В 15 ч. подведены были к линии охранения, занятой приданными дивизии Рославцами. В 14 ч. через лес подошли кирасиры Ея В. с ротой пехоты.
  В сумерки дивизия отпущена была на прежние места ночлегов.
  Ввиду тревожных донесений из отряда полк. Александрова о наблюдаемом будто бы усилении немцев под Мариамполем, кирасиры Ея В. с приданной им ротой отведены были на биваки поближе к выходу на Морговское дефиле в д.д. Видгиреле и Амальвишки.
  На самом деле к Мариамполю подходили лишь 2 баталиона — Рейтера из под Людвинова и 3-й Кенигсбергский ландштурменный.
*

  Deutsche Seestreitkräfte beschießen Polangen. Vormarsch der Russen in Ostpreußen bei Ablenken zum Stehen gebracht (General v. Pappritz). German forces reoccupied Memel in heavy fighting.

  Fortschreiten des östlichen Angriffes zwischen Pruth und Dnjestr.
*
 Совершенно секретной телеграммой 10 (23) марта 1915 года № 8951 г. Янушкевич, не взирая на сдачу Перемышля, ещё раз подтвердил г.-ад. Иванову задачи, к-рые были поставлены Ю.-З. и С.-З. фронтам в предположении, что австрийцы наступают для выручки Перемышля.
  Отн. задачи С.-З. фронта в телеграмме между прочим выражено: „указана также необходимость закрепления и усовершенствования всех занимаемых позиций с целью возможности образования сильных резервов, которыми можно было бы распорядиться в соответствии с обстановкой. К сожалению, выполнению сего последнего указания весьма препятствует крайне значительный некомплект в армиях С.-З. фронта“. Этими последними словами уменьшались надежды Ю.-З. фронта на усиление карпатской группы за счёт резервов С.-З. фронта.
  Т.обр., падение Перемышля не изменило решения главковерха наступать через Карпаты в Венгрию. Это вполне совпадало со взглядом г.-ад. Иванова, который остановился, как известно, на мысли, что главенство операции в Карпатах „временное“, впредь до разгрома австрийской армии, что после этого „западный наш фронт всегда сохранит за собою значение главного“.
*
By Hamilton Fyfe, Correspondent of The London Daily Mail.
PETROGRAD, March 23.
Advance detachments of Russian troops entered Przemysl last night. The business of collecting the arms is proceeding. I believe the officers will be allowed to keep their swords.
Great surprise has been caused here by a statement that the number of troops captured exceeds three army corps. Possibly on account of the snowstorm no further telegram has been received from the Grand Duke Nicholas, and no details of the fall of the garrison have yet been officially announced. I have, however, received the definite assurance of a very high authority that the force which has surrendered includes nine Generals, over 2,000 officers, and 130,000 men. In spite of the authority of my informant, I am still inclined to await confirmation of these figures.
The leading military organ, the Russki Invalid, says that the garrison was known to number 60,000 men and that it had been swelled to some extent by the additional forces drafted in before the investment began. The Retch estimates the total at 80,000, and a semi-official announcement also places the strength of the garrison at that figure, excluding artillery and also the men belonging to the auxiliary and technical services.
There is an equal difference of opinion regarding the number of guns taken. The estimates vary from 1,000 to 2,000. What is known for certain is that the fortress contained 600 big guns of the newest type and a number of small, older pieces.
The characteristic spirit in which Russia is waging war is shown by the service of thanksgiving to God which was held immediately the news of the fall of the fortress reached the Grand Duke’s headquarters. The Czar was there to join with the staff in offering humble gratitude to the Almighty for the great victory accorded to the Russian arms.
The first crowds which gathered here yesterday to rejoice over the great news moved with one consent to the Kazan Cathedral, where they sang the national hymn and crossed themselves reverently before the holy, wonder-working picture of Kazan, the Mother of God. In spite of the heaviest snowstorm of the Winter, which made the streets impassable and stopped the tramway cars, the Nevski Prospekt rang all the afternoon and evening with the sound of voices raised in patriotic song.
Przemysl is admitted to be the first spectacular success of the war on the side of the Allies. It is not surprising that the nation is proud and delighted, yet so generous is the Russian mind that there mingle with its triumph admiration and sympathy for the garrison which was compelled to surrender after a long, brave resistance. Popular imagination has been thrilled by the story of the last desperate sortie, which will take a high place in the history of modern war.
When toward the end of the week the hope of relief, which had so long buoyed up the defenders, was with heavy, resolved hearts abandoned, General Kousmanek resolved to try to save at all events some portion of his best troops by sending them to fight a way out. From the ranks, thinned terribly by casualties and also by typhus and other diseases caused through hunger and the unhealthy state of the town, he selected 20,000 men and served out to them five days' reduced rations, which were all he had left. He also supplied them with new boots in order to give them as good a chance as possible to join their comrades in the Carpathians, whose summits could be seen from Przemysl in the shining, warm Spring sunshine.
It was a hopeless enterprise, pitifully futile. It is true that the Austrian armies sent to relieve the city were only a few days’ march distant, but even if the 20,000 had cut a way through the investing force they would have found another Russian army between them and their fellow-countrymen. General Kousmanek, before they started, addressed them. In a rousing speech he said: “Soldiers, for nearly half a year, in spite of cold and hunger, you have defended the fortress intrusted to you. The eyes of the world are fixed on you. Millions at home are waiting with painful eagerness to hear the news of your success. The honor of the army and our fatherland requires us to make a superhuman effort. Around us lies the iron ring of the enemy. Burst a way through it and join your comrades who have been fighting so bravely for you and are now so near.
I have given you the last of our supplies of food. I charge you to go forward and sweep the foe aside. After our many gallant and glorious fights we must not fall into the hands of the Russians like sheep; we must and will break through.”
In case this appeal to the men’s fighting spirit were ineffective threats were also used to the troops, who were warned by their officers that any who returned to the fortress would be treated as cowards and traitors. After the General's speech the men were told to rest for a few hours. At 4 in the morning they paraded and at 5 the battle began. For nine hours the Austrians hurled themselves against the iron ring, until early in the afternoon, when, broken and battered, the remains of the twenty thousand began to straggle back to the town. Exhausted and disheartened, the garrison was incapable of further effort.
In order to prevent useless slaughter General Kousmanek sent officers with a flag of truce to inquire about the terms of surrender. These were arranged very quickly.
In spite of the local value of the victory, and the vastness of the captures of material as well as of men, it must not be thought, as many are inclined to think here, that the Novoe Vremya exaggerates dangerously when it compares the effect likely to be produced with that of the fall of Metz and Port Arthur.
It certainly brings the end of the Austrians’ participation in the war more clearly in sight. But the Austrians will fight for some time yet. What it actually does is to free a large Russian force for the operations against Cracow or to assist in the invasion of Hungary.
What is the strength of this force it would be imprudent to divulge, but I can say that it certainly amounts to not less than an “army,” (anything from 80,000 to 200,000 men.) Those who are anxious to arrive at a closer figure can calculate by the fact that the Russians had a forty-mile front around Przemysl which was strong enough to repulse attacks at all points. Another very useful consequence is that all the Galician railway system is now in Russian hands. It makes the transport of troops much easier.
One further reflection was suggested to me last night by a very distinguished and influential Russian soldier, holding office under the Government. “The method which prevailed at Przemysl was as follows: Instead of rushing against the place and losing heavily, we waited and husbanded our forces until the garrison was unable to hold out any longer. That is the method adopted by the Allies. It must in the course of time force Germany to surrender also.
“Up to now we have held our own against her furious sorties. Soon we shall begin to draw more closely our investing lines. Only one end was possible to Przemysl. The fate of Germany is equally sure.””
Now all eyes are fixed on the Dardanelles. The phrase on every lip is: “When the fall of Constantinople follows, then Prussia must begin to see that the case is hopeless.” But we must not deceive ourselves, for even when her allies are defeated Prussia will still be hard to beat. Przemysl must not cause us to slacken our effort in any direction or in the slightest degree.
*
Georges Maurice Paléologue Вторник, 23 марта 1915 года
  Сегодня вечером я обедал у графини Марии Шуваловой, урождённой Комаровой, вдовы графа Павла Андреевича, который был послом в Берлине и генерал-губернатором Польши. Помимо меня она пригласила на обед великую княгиню Марию Павловну, министра внутренних дел Маклакова, бывшего посла в Константинополе князя Радзивилла и других.
  После обеда у меня состоялась продолжительная беседа с Маклаковым, который интересовался моей последней аудиенцией у Императора. Я с удовольствием подробно рассказал ему о том, как Император всей своей беседой убедил меня в его решимости продолжать войну.
  Маклаков не переставал повторять:
  — Я очень рад слышать это от Вас! Конечно, мы должны сражаться до победного конца, да, до победного конца!   Теперь я в этом совершенно уверен: Бог ниспошлёт нам победу!
  Но его лицо отдавало смертельной белизной; у него был измученный вид, чувствовалось, что у него очень подавленное настроение. Длительное время он оказывал поддержку подполковнику Мясоедову и теперь сознавал, что император рассержен на него и что час его падения близок.
  Великая княгиня Мария Павловна проявляла не меньший интерес к тому, какое впечатление на меня произвела поездка в Барановичи. Когда я поделился с ней своими мыслями, она сказала:
  — Мне всегда становится легче на душе, когда Император находится вдали от Императрицы. Именно она подсказывает ему неверный путь. — Затем она добавила: — Я хочу задать вам один нескромный вопрос.
  — К вашим услугам, мадам.
  — Правда ли, что предательство Мясоедова было раскрыто французской полицией и что Император вызвал Вас в Барановичи именно по этой причине, желая переговорить по этому вопросу? А также правда ли, что граф Витте покончил с собой, когда узнал, что в Вашем распоряжении есть доказательства его сделок с Германией?
  — О деле Мясоедова я узнал только за три или четыре дня до того, как он был осуждён, и узнал об этом от русского офицера. Что же касается графа Витте, то мне доподлинно известно, что он скончался совершенно неожиданно от церебральной опухоли.
  — Я верю Вам. Но общество предпочитает мою выдумку Вашей правде.

  КУРСК, 9, III. (По телефону). Вчера, вечером, с курьерским поездом прибыл в Курск вновь назначенный курский губернатор камергер А.А. Катенин.

Ники 10-го марта. Вторник.
Чудный солнечный день. В 10 час. пошёл к последнему докладу; узнал о количестве сдавшихся в Перемышле австр. войск, а именно: 9 генералов, 93 шт. офиц., 2500 об[ер] оф. и чинов и 117000 ниж. чин. Наших войск, осаждавших крепость, было меньше половины. После завтрака немного погулял и ровно в 3 ч. тронулся в обратный путь. Проехал Вильну в 8½. Вечером поиграл в домино.

  Т/д «А. О. Дранков и Ко» выпустил комедию А. Алейникова «Когда Сокольский был гимнастом» (со стихотворными надписями), в к-рой был заснят эстрадный номер куплетиста-сатирика Сергея Сокольского.
Flanders: Belgian landing on east bank of river Yser.
*
Sapper Wilfred Sellars, Royal Engineers, Service #29560.
3rd D.A. night and day HQ remove to Dickebusche. Left on light spring at 5.30 am. Beautiful ride. New quarters very cheerless. Take me back to the ticky old farm.
*
Sgt Bernard Joseph Brookes, ‘Queen’s Westminster Rifles’
At 3.00 am on Tuesday 23rd March, a general “stand to” was called, over the wire, by Brigade. The idea was to see if everything was ready in the event of an attack being made upon us. The message received was to the effect that we were to be ready to repel an attack at once. The reserves were called up to fill the second line of trenches, and the gunners were ordered to fire a number of shells. It was a good test, and everything was done smartly, for as a matter of fact we did not know but information had been received that the Germs were about to attack us.
In the evening I came out of the trenches. It was pouring with rain, and I was not sorry to get to the Chateau to dry my clothes.
*
Reims and Soissons bombarded by Germans. French silence the German guns at Soissons.
Champagne: French attacks finally slacken.
Alsace: French 1 st Chasseur Brigade reaches German 2nd line on Hartmannsweilerkopf, taking 200 PoWs until next day.

German aeroplane aims seven bombs at British steamer Pandion, all missing; Paris Temps says that authorities plan hereafter to fight Zeppelins by aeroplanes over Paris, something which had hitherto been avoided because of danger to Parisians.
Bei einem Zeppelinangriff auf Paris werden 15 Menschen getötet.

  Créée le 23/3/15 C 46 VI° A.

*
HMS Hibernia, Battleship, King Edward VII-class Rosyth to 7 April
5.45am: Collier Knightsgarth alongside
6.10am: Commenced coaling
7.15am: Finished coaling. Received 180 tons
7.30am: 6 of 1st Flotilla sailed
*
Tuesday 23 March
North Sea
Teal (1), cargo steamship, 764 (also 716 and 830grt)/1876, General Steam Navigation Co, London. Aircraft attack, bombs and darts missed. Sunk 29 April 1916) (+Mn/ms/tl)
*
First kite-balloon ship, H.M.S. “Manica” commissioned.

Dutch steamer is fired on by a German trawler; Turks send reinforcements to Dardanelles forts.

Seizure of “Dacia” declared valid by French court.

It is reported that a second German spy was shot in the Tower of London on March 5, that a third spy is under sentence, and that a fourth man, a suspect, is under arrest. / Seventeen Belgian men are shot in Ghent barracks after having been found guilty by German court-martial of espionage in the interests of the Allies.
English women and children allowed to leave Belgium.

Crowds in streets of Venice clamor for war; Italian Government orders seizure of twenty-nine freight cars with material destined for Krupp gun works in Germany.

  Poincare R. Вторник, 23 марта 1915 г.
  Мильеран сообщает совету министров следующий стратегический план, придуманный генералом д’Амаде. Последний желает, чтобы ему послали бригаду морской пехоты и разрешили ему, во-первых, высадиться в Адрамитском заливе и пойти на Бали Кессир и Пандерма, во-вторых, атаковать Смирну. Наш генеральный штаб считает эти предприятия неосуществимыми. Военный министр известит генерала д’Амаде, что от них надо отказаться.
  Титтони, который на другой день после первой атаки Дарданелл был полон огня и воодушевления, радостно возвещал самое близкое вступление Италии в войну и не выходил из кабинета Делькассе, теперь, после гибели «Буве», совершенно охладел. Он всё время взвешивает выгоды выступления Италии, рекомендует своему правительству осмотрительность и осторожность. Между тем в Лондоне Империали продолжает вести переговоры с Греем. Державы Тройственного согласия готовы обещать Италии почти всё, на что распространяются её вожделения: Трентино, Триест, большую часть Истрии, большую часть Далмации, Валону и её хинтерланд, Родос, Додеканезос, Адалию — мало ли что ещё! Итальянское правительство требует столько же славянских и греческих земель, сколько итальянских.   Оно забывает стихи Данте:
Sì com’a Pola presso del Carnaro
Che Italia chiude e suoi tennini bagna.
(Как у Полы близ Кварнаро, который замыкает Италию и омывает её границы.)
 Таким образом, Италии, которая совершенно не знала первых тяжёлых времен войны, достанутся лучшие плоды победы. Совет министров желает, чтобы, по крайней мере, не обещали теперь Италии слишком много ни на Адриатическом море, ни в Малой Азии. Эти обещания могут, когда придет время, лечь тяжёлым бременем на мирные условия. Делькассе поручено сдерживать пока итальянские аппетиты.
  По мнению правительства, поездка принца Георга в Афины представляет только выгоды. Бриан уполномочен заявить брату Константина, что если Греция объявит себя противницей всех наших врагов, то мы гарантируем для неё защиту после войны от последствий насильственных действий со стороны Болгарии.
  Румыния, видя теперь Россию увязшей в Польше, высказывает всё растущие притязания (Бухарест, № 125 и 126). Россия же, которая уже видит Константинополь и проливы в своей власти, проявляет к Румынии больше сдержанности (Петроград, № 448); но она вместе с сэром Эдуардом Греем считает целесообразным предпринять демарш в Софии и заставить болгарское правительство немедленно высказаться за ту или другую сторону (Петроград, № 447; София, № 127).
  Китченер заявил нашему военному атташе, что трудности, с которыми столкнулись морские операции в Дарданеллах, и невозможность приступить к высадке войск на полуострове без длительной и тщательной рекогносцировки отсрочат на известное время использование союзных контингентов. Ввиду этого Китченер по предложению генерала Гамильтона предписал направить британский экспедиционный корпус в Александрию и Порт-Саид. Он требует, чтобы генерал д’Амаде оставил в Лемносе только небольшую часть своих войск и отправил остальные в Египет (Лондон, № 514 и 513). Странная судьба экспедиции в проливы!
  Отправился в Жюйи близ Mo и посетил там лазарет, оборудованный группой американцев. Лазарет помещается в школе ораторианцев, существующей с 1638 г. В живописном здании, построенном ещё старым аббатством и окружённом красивым парком, находятся могила и статуя кардинала де Берулль. Меня встретили посол Соединенных Штатов Шарп, который всё ещё не говорит ни слова по-французски, и многочисленный персонал американских врачей, хирургов и санитаров. В трёх больших залах я беседовал со ста двадцатью–ста тридцатью ранеными; состояние их духа, как всегда, превосходное.

Contributions for the Easter Argosy reach $125,000; letter to Belgian Relief Committee brings the thanks of King Albert for American help; American Red Cross sends twenty-seven tons of supplies to Belgian Red Cross.
*
Turkish force operating against town of Suez is routed. Turkish raiding forces routed by British near El Kubri.
The column, under the command of Lieut.-Colonel Boisragon, V.C., moved out from Kubri at daylight (23rd), and attacked the enemy in an entrenched position some 10 miles east of the Canal. After some resistance the enemy fled hastily, leaving behind a quantity of equipment and rifle ammunition, the heavy going across the sandhills preventing our cavalry from cutting off their retreat. Our casualties on 22nd and 23rd were 5 killed and 19 wounded (Indian ranks). The enemy’s losses were estimated at about 50.
The only other incident of note during the course of the month was the departure of the 30th Brigade for the Persian Gulf on 23rd. Its place in No. 1 Section was taken by the 28th (F.F.) Brigade, which in turn was relieved by the 31st Brigade from the reserve. Towards the end of the month reports were received of a considerable concentration of the enemy near Es Sirr, some 80 miles due east of Ballah. These reports were verified later by aeroplane observation, which estimated the hostile force as some 4,000, with guns.

Zion Mule Corp forms

Sinai: 2,000 British soldiers inflict 50 casualties on Turk raiders 10 miles east of the Suez Canal. Another Turkish raid in Suez Canal zone stopped near El Kubri by Indian troops supported by a Lancashire TF Battery. Turkish raiding forces routed by British near El Kubri.
*

China: Secret Sino-Japanese Agreement (4 demands) on Southern Manchuria. Chinese and Japanese Governments conclude secret agreement as to future policy in Manchuria.

  Ein seit zwei Tagen andauernder Sturm an der südspanischen Küste bei Algeciras fordert etwa 300 Todesopfer.
*
London, 23. März. (Priv.-Tel.) Reuter meldet:
  Das Dampfschiff „Concord“ aus Whitby ist vor dem Leuchtschiff „Royal Souverain“ torpediert worden. Die Besatzung, die aus 26 Personen bestand, ist in Dover an Land gebracht worden. Die „Concord“ hatte 2861 Tonnen und war 1902 gebaut worden.
London, 23. März. (W. B.)
  Die 30 Mann betragende Besatzung des Dampfers „Rivaulx Abbey“ (1166 Tonnen), der zwischen Hull und den Niederlanden verkehrte, ist gestern von einem Torpedoboot in Immigham gelandet und nach Hull gebracht worden. Das Schiff sank am Freitag Abend in der Nähe von Bridlington aus unbekannter Ursache und strandete bei Withernsea.
London, 23. März. (W. B.)
  Nach dem Wochenbericht der Admiralität wurden in der Woche vom 10. bis zum 17. März acht britische Handelsschiffe mit 22 825 Tonnen Bruttogehalt torpediert und versenkt. Drei Schiffe, die torpediert wurden, erreichten den Hafen. 1539 Schiffe sind abgefahren und angekommen. Seit Beginn des Krieges sind 96 Handelsschiffe verloren gegangen. 54 davon wurden durch Kreuzer, 12 durch Minen und 30 durch Unterseeboote versenkt, Fischerfahrzeuge sind in der Zählung nicht einbegriffen.
*
Paris, 23. März (Priv.-Tel.) Havas meldet:
  Gestern abend 9 Uhr wurde Paris neuerdings alarmiert. Es waren Luftschiffe von Creil und Villers-Cotterets (zwei Vororte der Hauptstadt) signalisiert worden. Sofort wurden die nötigen Vorsichtsmaßregeln getroffen und die Beleuchtung unterbrochen. Die vielen noch auf den Straßen befindlichen Spaziergänger begaben sich auf die freien Plätze, um die Luftschiffe zu sehen. In den französischen Linien wurde ein Zeppelin signalisiert, der auf Villers-Cotterets Bomben abwarf. Um 10.40 Uhr war der Alarm für Paris beendigt.
Berlin, 23. März.
  Wie der „Täglichen Rundschau“ aus dem Haag gemeldet wird, wurde die Zahl der über Paris abgeworfenen Bomben nunmehr auf über 45 festgestellt. Neun Häuser sollen vernichtet sein.
London, 23. März. (W. B.)
  „Daily Mail“ meldet aus Nordfrankreich vom 21. März: „Calais wurde am 22. März abends zum dritten Mal von einem deutschen Luftangriff heimgesucht. Genau um Mitternacht wurden die Schläfer durch schweres Kanonenfeuer geweckt. Die Scheinwerfer spielten nach allen Richtungen. Kleine Flammenkegel, die in der Luft wahrgenommen wurden, zeigten die Stellen an, wo die Geschosse explodierten. Das Feuer dauerte etwa 20 Minuten, worauf alles ruhig wurde und die Scheinwerfer erloschen. Das Luftschiff wurde vertrieben, ehe es über die Stadt gelangte. Bomben hatte es nicht abgeworfen.“
*
Daily Telegraph March 23 1915 More outrage at German actions in the North Sea 
Tags: banksters, coca-cola, competition crusade, corruption, crime, crony capitalism, history, natural economy, navy, political economy, realpolitik, war economy, Двуглавый, былое и думы, гейжопа, демокрадия на марше, против человечества
Subscribe

promo flitched9000 april 27, 2013 20:19 5
Buy for 10 tokens
ПредуведомлениеLibero™: цените каждое обкакивание! Moment™: цените каждый момент! Напоминание «Я смотрю на себя, как на ребёнка, который, играя на морском берегу, нашел несколько камешков поглаже и раковин попестрее, чем удавалось другим, в то время как неизмеримый океан истины…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments