flitched9000 (flitched9000) wrote,
flitched9000
flitched9000

  • Mood:
  • Music:

Коктебельская классика

Оригинал взят у crimeaphile в Коктебельская классика


  
Кому как, а для нас классикой отдыха в Коктебеле в любое время года была прогулка до Тихой бухты с последующим заходом к Максу на закате. Без этих прогулок посещение Коктебеля просто немыслимо. С другой стороны виды прибрежных оврагов и Енишарских холмов уже настолько знакомы, что в хорошую, солнечную погоду даже скучны. Мы даже последние несколько лет эти самые релаксы в Тихой в дневниках порой и не показывали. Но если вдруг погода подарит какое-то нерядовое состояние — закат, снег или даже грозу, то начинается настоящее фотогурманство. Ибо сочетать дивную пластику местного рельефа с небесными чудесами — сущее наслаждение!



  
Возможно, тот октябрьский день был не самым удачным для прогулки вдоль моря… Погода давала понять, что расслабленности и релакса сегодня не будет. Вместо фотографической скуки погожего дня нам досталась совсем уж унылая хмарь. Ветрено и пасмурно было в Коктебеле.




   Провожало нас из дома целое семейство хозяйских котов.
   Мы выбрались на набережную, где страдали от холода пара торговцев сувенирами — и целый прайд вечно голодных котов. В остальном набережная была пустынна. Кто-то водрузил на деревянный столбик забора закрытого кафе крупный плод созревшей маклюры. Мы даже признали его нужной вещью, но с собой решили не таскать — этого добра тут хватало… Почитали стихи, написанные маркером на обескураживающе-оригинальной деревянной скульптуре.
   В фирменном магазинчике Коктебельского завода, где царила какая-то суета, неожиданно купили две бутылки вина из старых запасов. Теперь уже — увы! — безвозвратно уходящих в прошлое марок. Новые хозяева завода для чего-то решили уничтожить всё, что было так любимо нами вот уже два десятка лет… Распродавались делающиеся историей вина, магазин работал последний день. Надо думать остатки с последней бочки мадеры разойдутся по своим…
   Мы побрели дальше по пустующей набережной. И просто ахнули, обнаружив недавно построенную балюстраду в руинах. С новых фонарей стекали на белоснежное ограждение ржавые потёки… А на старинном бетонном заборе появились новые граффити поверх старых. Некоторые — даже хороши, но былых милых неформальностей уже нет… Напротив из прибоя опасно щерились металлические огрызки демонтированных заборов…
   Мы не полезли вверх к дороге, а побрели вдоль кромки прибоя, вдыхая запахи водорослей и йода, собирая ракушки и камешки. Над тропой в зарослях серебристого лоха просматривался вигвам из веток, и кто-то жил там в палатке. А на берегу чуть дальше — мёртвый дельфин носом к морю… Жутко и тоскливо. Бродил в полосе прибоя сосредоточенный мужчина с металлоискателем — как видно, в надежде на выброшенное морем нечаянное сокровище. Бакланы сушили на ветру гордые крылья, застыв в картинных позах. Мы прошли по берегу до рассекавшего склон над нашими головами оврага. Тут, среди размытых текущими водами глин, взбегали по крутым бокам оврага козьи тропки. И мы выбрались наверх.
   Распахивался вокруг ветреный, полный пасмурного марева простор. Библейские велюровые холмы с нитями дорог. Колышущиеся травы, сухие и прекрасные в своей аскетичности. Нежная охра, волошинский колорит. Изысканность сдержанности, мерцающие оттенки… Сказочными сиреневыми звёздочками мелькали в траве колючие шарики какого-то извечно ассоциирующегося с югом растения. Вода лежала внизу шёлковыми зелёным покрывалом. Всё это завораживало, зачаровывало, шаманило. Рыжая солома, терзаемая ветром. Серый Хамелеон. Мохнатые спины холмов. Синие силуэты Кара-Дага… Мы шли среди заполненных Киммерийским духом пространств. И Тихая бухта в узорах пропитанных солью дорожек и троп лежала за холмом под нашими ногами…
   Бухта, при всей своей негуманной ветрености, подготовила нам сегодня уютный уголок для привала. Мы выбрели на него как-то само собой. Чудная полянка среди холмов, под сенью изящных серебристых лохов, открывалась широкой ложбиной. Внизу, под песчаным склоном, видны были пляж и море с прозрачными зелёными волнами. А на полянке красовался накрытый клеёнчатой скатертью столик с лавочками… Надо ли говорить, что место нашего сегодняшнего обеда было однозначно определено?
   По всегдашнему закону наших путешествий, стоило нам приступить к сервировке стола, как из пропахшего морем воздуха соткалась рыжая собака, живо заинтересованная нашими приготовлениями. Игнорировать её красноречивые взгляды было сложно, особенно после того как обнаружилось, что наша новая знакомая — активно кормящая мамаша. Так что едой, как водится, пришлось делиться. Потом на пляж, аккурат напротив нашей ложбинки, вывалилась из подкатившего автомобиля шумная группа молодёжи. Наш столик под лохами тут же сделался театральной ложей. На пляже творилось действо по сбору цветных камешков. Из круглой гальки приехавшие споро слагали на песке цветы и слова. Спустя некоторое время, ушедшее на весёлую возню, выяснилось, что общими усилиями на пляже организовалась надпись «Анечка! С днём рождения!» Молодёжь радостно сгруппировалась в фотогеничную кучку — спинами к морю, с новоявленной надписью у ног. И тут, аккурат после нажатия кнопки автоспуска на выставленной на штативе камере, явил себя гвоздь праздничной программы. Наша рыжая знакомая, обрадованная донельзя весёлой групповой суетой, стремглав ринулась с полянки вниз — и, проехав коротенькими лапами и пузом по сотворённой надписи, смела её центральную часть по пути к улыбавшейся камере молодёжи. Зато спешила не зря — успела как раз к моменту срабатывания затвора… После секундной ошарашенности рухнули все разом — мы грудью на свой столик, молодёжь, с воплями и хохотом — на песок. Виновница веселья радостно скакала под ногами, вовсю виляя хвостом…
   Молодёжь исчезла так же стремительно, как и появилась. Мы прошлись по опустевшему пляжу, на котором осталась только слегка покорёженная рыжей собакой надпись из камешков. Над пляжем возвышалась вышка, сооружённая из связанных какими-то канатами деревяшек. Прежде её тут не было, и для чего служило это загадочное творение, можно было только догадываться. Вышка для спасателей — наблюдать за беспечными купальщиками-нудистами? Или просто артефакт для добавления экзотики диковатой бухте? На фоне сумрачного пейзажа вышка смотрелась эпически.
   Мы поднялись от шуршащего камешками моря на высокий холм над бухтой. Тот самый, с которого нас так отчаянно сдувало ветром той памятной зимой, когда мы, бродя среди метели, снимали видео для клипа «Двое против ветра»… Ветра, впрочем, хватало и сейчас. Более чем — даже снимать было сложно, камеру так и норовило выдуть из рук. Но и уйти сразу вниз было невозможно. Уж больно красива была открывающаяся внизу картина бухты с белыми барашками волн на зелёной воде и строгими очертаниями Кара-Дага на горизонте. И мы с некоторой опаской подумывали о том, как в такой ветер станем подниматься на Кучук-Енышар…
   Ветви лохов с продолговатыми бархатистыми плодами и сухими бледными листьями колыхались на ветру, словно прощально маша нам вслед. Очень красивые ветви, изысканно-утончённые, будто написанные рукой какого-то печального художника. Здесь всё было изысканными, каким-то диковатым и щемящим одновременно. Пронизанные ветром просторы долины, плавные изгибы холмов. Соль на дорогах, золотое сияние над синими зубцами вулкана. Дымчатые силуэты гор были одновременно резкими — и будто бы акварельными. Знакомые очертания скал Кара-Дага печатались над плавным закруглением бухты. Мы шли сквозь ветер и запахи — наполовину пряные, наполовину солёные. Поляны из цветов невозможной, фантастической сине-фиолетовой расцветки неожиданно вплавлялись в сдержанный пейзаж. Но цветки так трепетали на неуёмном ветру Киммерии, что сохранить память о них на чёткой картинке фотографии оказалось нереальнно…
   Магия этих невозможных мест снова брала за горло властной рукой, не отпускала, звала бродить бесконечно в этих холмах под строгим надзором древнего вулкана. Ветер, рыжие камни в лишайниках, желтые небеса, зелень воды и синь Кара-Дага…
   Мы поднимались на Кучук-Енишар, неведомо уже в какой раз всходили над Тихой бухтой, над Орджоникидзе за причудливыми мысами, над долиной Коктебеля. В море ящеркой изгибался Хамелеон. Сумасшедший ветер теперь уже определённо сбивал с ног, заставляя поминутно оступаться. Мы упорно ползли вверх. И вот уже выположилась крутая спина Волошинской горы. По тропке вдоль хребта — вперёд, против малодушного желания спрятаться от ветра за склон…
   Вот и могила, усыпанная разноцветными кругляшками морской гальки. Надписи на камешках — письма местному Деду Морозу. Волшебнику Киммерии… И снова ощущение, будто Он — где-то рядом, тоже смотрит на сумеречный простор внизу. Вместе с нами провожает ещё один Киммерийский день…
   У могилы — цветки меж камней. Их никто не приносит, они растут тут сами. Лиловые нежные крокусы, осеннее чудо. Вот поди ж ты — только тут, у самого гранитного надгробья… Смеркается, и фиолетовые облака летят над могилой по чуть прояснившемуся, густо-синему небу.
   Спуск вниз — знакомой тропой, как всегда прекрасный и обидно быстрый. Как мимолётная красота предвечернего мира, границы дня и ночи. Здесь эти минуты бывают особенно чудесны. Синие сумерки, седые травы. Неповторимый запах плоскогорий, заставляющий дышать глубоко и жадно. Словно можно поймать насовсем этот запах и этот мир вместе с ним. Унести с собой. До чего не хочется уходить! Смеркается окончательно, чаша бухты смутно мерцает внизу. Уже совсем скоро — море. Огни в темнеющем посёлке, навеки любимый пейзаж. И потом, как всегда — бетонные плиты краешка набережной, в обрамлении шелеста волн. В полумраке здесь всё — как много лет назад, когда мы впервые приехали в Коктебель, чтобы влюбиться… И той же дорогой мы снова возвращаемся в ночи домой.
   Маклюры на столбике уже нет, кто-то тоже признал её нужной в хозяйстве вещью. Но мы — личности упорные! С десяток минут рысканья по газону с фонариками, в тени раскидистых деревьев — и вот уже целый пакет добычи! На что нам сдалась та маклюра, до сих пор не ясно, но зато это рысканье среди неверных теней осталось в памяти забавным эпизодом. Ещё один камешек в Коктебельские бусики воспоминаний… Впереди была темнеющая набережная с редкими огнями кафе, и где-то в недрах погружённого во тьму посёлка — тёплый домик, где ждала нас заботливая хозяйка Анна Олеговна…
Коктебель. 24 октября 2016 года

Tags: былое и думы
Subscribe

Posts from This Journal “былое и думы” Tag

promo flitched9000 april 27, 2013 20:19 5
Buy for 10 tokens
ПредуведомлениеLibero™: цените каждое обкакивание! Moment™: цените каждый момент! Напоминание «Я смотрю на себя, как на ребёнка, который, играя на морском берегу, нашел несколько камешков поглаже и раковин попестрее, чем удавалось другим, в то время как неизмеримый океан истины…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments